?

Log in

No account? Create an account
В.Г. Белинский и его жена М.В.Орлова - Невыдуманные рассказы

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile

June 28th, 2012


Previous Entry Share Next Entry
07:15 am - В.Г. Белинский и его жена М.В.Орлова


ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ВИССАРИОНА ГРИГОРЬЕВИЧА БЕЛИНСКОГО

      Настоящий текст представляет краткое изложение главы 10 труда русского литературоведа и социолога Р.В. Разумника-Иванова (1878-1946) «Книга о Белинском» (издательство «Мысль», Петроград, 1923).

       Семейная жизнь была для Белинского единственной надеждой, единственным спасением от холода одиночества. И он спокойно и обдуманно делал этот шаг. Это – спокойное взвешивание, холодный расчёт на почве любви, симпатии. Но Белинский снова кипит, неистовствует, снова является «восторженною душою». По видимому, Орлова выделялась из общей среды, из обычного «института» дам и девиц – иначе Белинский не мог бы обратить на неё внимание, увидеть в ней и ум, и сердце. Тем более что она читала «жадно» статьи критика.
        Свадьба состоялась в Петербурге 12 ноября 1843 года. Однако вся эта история была для Белинского нерадостным предсказанием будущего. Иллюзий быть не могло. И Белинский хорошо делал, что не обольщал себя иллюзиями: много страданий принесла ему семейная жизнь.

Белинский с Орловой


      В Петербурге Белинский (годы жизни 1811  - 1848) чувствовал себя одиноко, хотя и был окружён друзьями и почитателями. Но среди новых друзей не было человека, в котором Белинский мог бы видеть равного себе. Он писал Боткину 31 октября 1840 года: «Многих людей я от души люблю в Петербурге, многие люди и меня любят тем больше, чем я того стою; но, мой Боткин, я один, один, один! Никого возле меня!..». Только два человека могли «померяться главами» с Белинским в эпоху первых лет его жизни на берегах Невы – это Герцен и Катков.
     Белинский чувствовал себя «трибуном», политическим деятелем. Он чувствовал в себе силу глаголом жечь сердца людей, проповедуя им свою новую веру в социализм, в разумное устроение человечества. А обстоятельства принуждали его ограничиться областью истории русской литературы. Но задавленный, задушенный николаевской цензурой, он был и оставался в литературе пророком, будившим мысль, пробуждавшим сознание.
       Белинский сознавал значение своей журналистской деятельности. Но цензурное кнутобойство, а позднее и подневольность журнального труда, подчинение Краевскому, необходимость рецензировать всякий вздор, «огадили мне русскую литературу и враньё в ней сделали пыткой» (Белинский 6 февраля 1843 г.).
         Литературная деятельность не спасала его от того «хвоста дьявола», который Белинский видел на всех проявлениях своей личной жизни. И чтобы уйти от этого мучительного сознания, чтобы уйти от невыносимого одиночества, чтобы создать себе хоть иллюзию личной жизни с её страстью, счастьем, горем, радостью – Белинский обратился к карточной игре в кругу «добрых малых», своих знакомых и друзей.
        Белинский пишет Боткину: «Устал я, брате, и мысль о смерти как-то чаще приходит на ум и как-то меньше прежнего леденит сердце «где так бесплатно, так напрасно с враждой боролася любовь», а ум с глупостью… Ждать уже нечего, и в душе распространяется холод, сырость и смрад могилы. Я держался глупостью – подпора упала – и я падаю с нею…» (31 марта 1843 г.). «Глупость» эта – очевидно та самая былая вера в жизнь, вера в мир, которою когда-то жил Белинский. И если в минуты усталости и апатии он иногда думает о смерти, то в другие минуты он дорожит своею жизнью, как бы тяжела она ни была.
         А между тем тяжелая журнальная работа и ещё более тяжелый мучительный душевный кризис уже окончательно подорвали жизненные силы Белинского. Чахотка прогрессировала медленно, но верно. «Я болен и крепко болен» - сознаёт сам Белинский. «Жизнь ничего мне не дала, но люблю жизнь; смерть сулит мне вечный покой, но не люблю смерть…» (17 апреля 1843 г.). и ещё: «Душа моя угнетена трудом, заботою и тоскою – мне нужен отдых, свобода, бездействие…» (11 мая 1843 г.).
        Лето 1843 года Белинский провёл в Москве, а на обратном пути в Петербург хотел заехать в Примухино, имение Бакуниных. Сестра Михаила Бакунина Александра Александровна когда-то – в 1836 году – отвергнула любовь Белинского. И на сей раз в Примухино он не заехал, холодно уведомив А.А.Бакунину, что его намерение снова посетить Примухино – «не может сбыться…».
         Дело в том, что в эти летние месяцы 1843 года Белинский пережил в Москве вторую «весну своих дней и чувств» - и уехал из Москвы уже «женихом» Марии Васильевны Орловой. С ней Белинский был знаком ещё с 1835 года и к ней его влекло всё более и более. Классной даме 32 лет московского Екатерининского института он сделал предложение как раз в Москве летом 1843 года.
        В любви своей к М.В. Орловой критик показал себя восторженной, «прекрасной» душой. Он безумствовал, как юноша, несмотря на опыт годов, на холод сознания. Он сознавал, что женится, спасаясь от одиночества, от преферанса, от пустоты личной жизни, от гнетущей тяжести е. «Жить становится всё тяжелее и тяжелее, - писал Белинский Боткину 9 декабря 1842 года (то есть именно в разгар своей светлой веры в социализм): - не скажу, чтобы я боялся умереть с тоски, а не шутя боюсь или сойти с ума, или шататься, ничего не делая, подобно тени, по знакомым. Стены моей квартиры мне ненавистны; возвращаясь в них, иду с отчаянием в душе, словно узник в тюрьму…».
          После трёх лет семейной жизни он говорил (в письме к Боткину в марте 1846 года), что за эти три года он «пережил да передумал – и уже не головою, как прежде – право, лет за тридцать…». И в это же самое время, в статье о Кольцове, он с горечью замечал: «Всем известно, какова вообще наша семейственная жизнь…».
         Но это были только редкие вспышки, когда Белинский говорил о семейной жизни вообще и о своей семейной жизни в частности. Вообще же он замкнулся в себе и ничего никому не говорил о своей семейной жизни.
     Были и светлые минуты в этой жизни: много радости принесло Белинскому рождение дочери Ольги (13 июня 1845 года). Из писем Белинского 1846-1847 годов видно, как он любил этого ребёнка.
    Любил он и жену – по крайней мере заботился и беспокоился о ней в разлуке. Быть может даже, в разлуке он любил её больше, чем дома. В шутке Белинского (из письма к жене от 7 мая 1846 года) было много серьёзного: «Странные мы с тобою, братец ты мой, люди: живём вместе – не уживаемся, а врозь – скучаем… Поэтому я думаю, что для поддержания супружеского благосостояния необходимы частые разлуки»…
       Дома у Белинского поселилась и сестра Жены Агриппина Васильевна Орлова, доставлявшая ему, заодно с женой, немало тяжёлых минут своим характером. Кавелин в своих воспоминаниях о Белинском называет этих двух сестёр «женщинами очень посредственными, чтобы не сказать больше».
       Из переписки Белинского с женой в 1846 – 1847 гг видно, как жена жаловалась ему, что Белинский с ней «дурно обращается», что он уехал лечиться (за два года до смерти) «без причины», а значит, не любит жену и ребёнка. Сестра её, Агриппина, заявляла в письмах, что она «плюёт» на Белинского. Обе они мучили Белинского своей мелочной раздражительностью и прочим.
       «Видно, вам не суждено понимать меня, - грустно отвечал на всё это Белинский: - … ни житьё вместе, ни отдаление разлуки, ничто не научило вас понимать мой характер» (30 июля 1846 г.).
      Душевная трагедия Белинского состояла в том, что его не понимали самые близкие ему люди, которого не понимал самый близкий ему человек – жена.
       Так смирились «высокопарные мечтанья» юности Белинского. Так были погребены иллюзии и надежды его молодости. От одиночества он искал спасения в семейной жизни; быть может, он был бы рад потом найти спасение от семейной жизни – в былом одиночестве…
Подготовил Геннадий Егоров в июне 2012 года.
 Текст в периодической печати не публиковался.

ПРИЛОЖЕНИЕ из «Краткой литературной энциклопедии»:
      ИВАНОВ-РАЗУМНИК (настоящая фамилия – Иванов), Разумник Васильевич (12(24).12.1878 Тифлис – 9.06.1946) –русский литературовед и социолог. Родился в дворянской семье. Окончил математический факультет Петербургского университета.
     Первая печатная работа – статья «Н.К. Михайловский» (журнал «Русская мысль», 1904 № 3). В дальнейшем печатался в журналах «Русское богатство», «Заветы», в газете «Русские ведомости» и других.
        В работах по истории русской общественной мысли, в книге о Белинском и Герцене с позиций субъективного идеализма изложил историю русской литературы 19 века, рассматривая её как историю русской интеллигенции – «внесословной», «внеклассовой» группы, борющейся с мещанством.
      Иванов-Разумник – эпигон П.Л.Лаврова. После Октябрьской революции примыкал к левым эсерам. В 1941 году оказался на территории, оккупированной гитлеровскими властями (город Пушкин). Затем жил в Германии, где и умер.
      За границей опубликовал книги антисоветского характера.



       


(Leave a comment)


> Go to Top
LiveJournal.com