g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Как Жильбер де Ланноа добрался до Пскова 600 лет назад




Странствующий рыцарь де Ланноа в «Плесковской сеньории»
Жильбер де Ланнуа
Жильбер де Ланноа, иллюстрация из ИТ
      «Псков очень хорошо укреплен каменными стенами и башнями… Он управляется сам собою, но в зависимости от князя московского», - писал дворянин из Фландрии Гильбер де Ланноа, совершивший в 1412-1414 годах путешествие по Прибалтике с заездом в Новгород Великий и Псков. Рукопись его дневника, написанного на фламандско-французском наречии, была издана в Западной Европе в 1840 году.

            
Родившийся в 1386 году в известном дворянском семействе, тесно связанном с герцогами бургундскими, Гильбер де Ланноа был самым многостранствующим из своей фамилии. Он любил пожить весело, среди опасностей, выискивая «честь и славу», а попутно – и наживу.
         Перед описываемой поездкой он для спасения души сходил на поклонение христианским святыням Иерусалима. Успел побывать в Сирии и Египте с дипломатическим поручением короля Генриха Пятого. Съездил с экспедициями в Англию, Францию и Испанию. Затем по обычаю того времени он едет в Пруссию, чтобы заработать звание рыцаря. Именно оттуда Тевтонский орден совершал постоянные набеги на «неверных» в Померании, Польше, Литве и в пограничных областях Руси.
         Познав жизнь в орденских «поездах» (грабительских набегах), залечив раны, де Ланноа получает звание рыцаря и в 1413 году объявляется в Риге. Однако в Риге сам ливонский гермейстер (магистр) Конрад Фитингоф объявил ему, что похода в эту зиму не будет.
        Только накануне закончились трёхлетние беспрерывные набеги ливонских немцев и литовцев на псковские пригороды Велье, Воронич, Изборск и на сам Псков. В псковской летописи про те лихие годы молвлено так: «А всё то псковичам не на добро, и хотяху искоренити от основания град Псков». В 1413 году уже действовало очередное хрупкое перемирие. И рыцарь-задира лишался сомнительного удовольствия увидеть русских на поле сражения.
         Вероятно, де Ланноа присоединился к ливонским дипломатам или торговцам: в другом обличье передвигаться даже во времена «разратья» было не безопасно.




       Самый короткий путь из Риги на Русь пролегал через Нейштадт (вблизи Печор) на Изборск и Псков. Но удалец проехал через всю Лифляндию и Эстляндию к Нарве. Затем повернул на юг, к истоку реки Наровы (Чудское озеро, Васкнарва).
        В ту пору зима случилась суровая, снега лежали глубокие. Потому о следовании от Чудского озера до Новгорода де Ланноа ничего не упоминает: около 200-250 километров он проехал в санях, закутанным в шубу. Не встретив не только ни одного местного «рыцаря», но даже не разглядев ни одной русской избы.
       Описанию Новгорода Великого иностранец уделяет несколько параграфов своего дневника. Первое его наблюдение касается обширности тогдашнего Новгорода, как и Пскова. Оно примечательно в устах европейца, видевшего Лондон, Париж и другие столицы. Де Ланноа пробыл в Новгороде 9 дней и нанёс визиты епископу, «герцогу» (князю), «бургграфу» (посаднику). Новгородская пища показалась ему весьма странной, какой он нигде не видел.
         Отметив, что «большие сеньоры» (бояре) Великиго Новгорода одержали немало «великих побед» над ливонскими рыцарями (то же самое он мог бы сказать о псковичах), де Ланноа пишет: «Отъезжая из Великого Новгорода с целью посмотреть свет, я поехал по образцу купцов в один укреплённый город государства и сеньории русской по имени Плесков. Нужно проехать 30 немецких лье большими лесами от упомянутого Новгорода до Плескова».
       В Пскове на него яркое впечатление произвёл кремль («очень большой замок»), куда, к его удивлению, под страхом смерти не допускались «франко-христианские души», то есть все иностранцы. Он отметил удобное местоположение кремля у слияния двух рек.
       В Пскове де Ланноа мог любоваться и многими православными храмами. Именно в 1413 году к ним прибавилась великолепная церковь Василия Великого на Горке. Но об этом в кратких записях не упоминается. Зато о здешнем князе де Ланноа написал: «А своего князя псковичи изгнали и сослали, видел я его в Великом Новгороде». Это было действительно так: речь идёт о Константине Дмитриевиче, сыне Дмитрия Донского, который уехал тогда из Пскова в Новгород.
        У наблюдательного «туриста» не было времени, чтобы понять загадочную славянскую душу. Но о внешнем виде псковичей он написал: «Русские этого города имеют длинные волосы, распущенные по плечам, а женщины имеют круглую диадему на макушке, как у святых» (речь шла о женском кокошнике, прикрепляемом к затылку).
У новгородцев он заметил косички, по две у женщин, по одной у мужчин.
     И, наконец, странник из мягкой по климату страны описал много проказ русской матушки-зимы. И как вода в горшке не расстаётся со льдинками вверху, тогда как снизу она уже закипает. И как борода, брови и веки обрастают сосульками, которые едва можно отодрать. Как от мороза трескают деревья и белеют зайцы.
       Дальнейший путь многостранствующего рыцаря пролегал на санях по реке Великой и Псковскому озеру к городу Дерпту (Тарту). Оттуда через Пруссию, Польшу, Силезию неутомимый искатель приключений воротился на родину.
      Он благополучно дожил до 76 лет. И, несмотря на вечные скитания, успел обзавестись многочисленным потомством от трёх жён.
Геннадий Егоров, газета «Псковская правда» от 20 января 1995 года.
Сетевая версия – автора от мая 2012 года
.


        

Tags: Погружение в старину
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments