g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Category:

Малле Салупере


     

                 

   Малле Салупере

 

                 Неизвестная мне ранее фамилия М.САЛУПЕРЕ появилась впервые в моих библиотечных конспектах 4 января 2007 года. В этот день я в третий раз \после 1994 года\ обратился к пререканиям между АСом русской поэзии Пушкиным и его литературно-журнальным противником Фаддеем Булгариным \годы жизни 1789-1859\. И тут вот случилось редкое событие. Автора интересного источника \М.Салупере\, о котором дотоле совсем ничего не знал, всего через полгода я не только увидел  «живьем», но и стал его (её) … домашним гостем!

                Итак, за 5 месяцев до отъезда в Тарту я еще ломал голову на берегах Волги, расшифровывая букву «М»: Матиас? Марко? Март? Оказалось, это ОНА-Малле. Тартуский историк и литературовед.Малле Салупере  в начале 1990-х годов оказалась в дотошной тройке исследователей булгаринских архивов. Как и россияне А.И.Рейтблат и А.Г.Алтунян, она утверждала, что писатель и журналист-предприниматель Ф.В.Булгарин, которого долго и страстно ругали, не  заслужил сурового к себе отношения. Потому что он не был ни штатным сотрудником жандармского отделения императорской канцелярии, ни платным агентом всемогущего графа Бенкендорфа. Вообще не был доносчиком в подлинном смысле этого слова. Заметим, в отличие от некоторых советских писателей, которые доносили в КГБ друг на друга \ о том, как шла вербовка сексотов в писательской среде, немного поведал в мемуарах, например, Вениамин Каверин\.

              Cтатья Салупере   «Неизвестный Булгарин» появилась в таллиннском журнале «Радуга» ещё в 1991 году \а написана двумя годами раньше\ . И я, как истинный дилетант, о ней не знал целых 15 лет!  Узнав, бросился лихорадочно перебирать собственные экземпляры «Радуги». Но ,оказывается, выписывал зтот журнал лишь в 1989 и 1990 годах, в разгар перестройки и ускорения. Должна была меня выручить библиотека Казанского университета, в которой я «протираю штаны» с того же искомого 1991 года. Согласно каталогу журнал «Радуга» за этот год, о  великая радость, имеется. Есть все номера, кроме… четвертого. Того самого, в котором и опубликовалась Малле Салупере. Досадно!  

               Но оставалась надежда снять копию малленой статьи в древнейшей  \205 лет\  библиотеке Тартуского университета  \ТУ\.Такая попытка мне удалась, пусть и не без труда \ о том  расскажу отдельно, если Господь даст сил и здоровья\ . Однако почему главный консультант императорской жандармерии по Польше и Прибалтике Фаддей Булгарин имеет отношение к Тарту \тогда-Дерпту\? Кое-кто из друзей-читателей моих более ранних «бессмертных произведений» уже знает. Обитая в основном в Петербурге, обруганный Фаддей подолгу живал в двух купленных  в Эстляндии  имениях-мызах. В Дерпте он был и похоронен вместе с женой Еленой и одним из четырех сыновей, которых он, как потомственный поляк, называл именами польских королей…

               Вместе с тем я так бы и уехал из Тарту в 2007 году просто обогащенный  \с помощью ксерокопии из трудов Салупере\  новыми и никому, кроме меня, неинтересными, знаниями о «неистовом Фиглярине», жизнь которого по своей авантюрности \в её самом начале\  достойна целого романа.                                                                          Но непоседливость и дотошность принесли мне знакомство с самой  Салупере.

            Дело в том, что уже давно при наездах я заглядываю в главный корпус ТУ, тем более что и во времена терроризма там нет никаких  секьюрити, то-есть дюжих молодцев на входе. Здесь по обыкновению взял 2-3 номера газеты «UNIVERSITAS   TARTUENSIS». Хотя мало понимаю по-эстонски, разглядел в газете объявление: 30 июня, на кафедре русской и славянской филологии состоится защита двух докторских диссертации. Одна о творчестве друга Пушкина поэта В.А.Жуковского, другая - по теме «Феномен Булгарина. Проблема литературной тактики».

                  Пришлось пропустить плановую поездку в Пюхтицкий женский монастырь: легковушка  VOLVO ушла туда без меня.  Всё-таки в монастыре довелось побывать в 1999 году, а вот окунуться в профессорскую среду не удавалось ни разу. Так что 30 июня за 15 минут до начала заседания Ученого Совета, проходившего прямо на кафедре, я поднялся на второй этаж. дома № 2 по улице Няйтузе, мимо которого я частенько прохожу или проезжаю на велосипеде. Вошел в аудиторию 207 , строго по объявлению в газете.

              Обстановка была простой. Никакого президиума не было.  Маститые члены Совета в количестве  12 человек рассаживались в первых двух рядах обычных столов конторского типа, по 2 стула за каждым.

                 Не занимая места, я подошел к секретарю, которая хлопотала с бумагами рядом с трибункой для докладчика:

-Будет ли сегодня здесь Малле  Салупере?

-Возможно…

 И пока я в нерешительности топтался около секретаря \куда бы мне сесть?\  , она добавила:

-         Да вот же Салупере идёт, она в красной кофте!

            Я увидел, как  женщина приятной наружности и среднего телосложения, лет 75-ти, неторопливо занимает столик в третьем ряду. Она давно известна своими исследованиями русско-эстонских связей пушкинской эпохи..

Быстро подошел я к тому же столику и, не спрашивая дозволения, со всей присущей мне иногда \или всегда?\ неделикатностью сел  РЯДОМ!

               Разложил на столе бумаги из прозрачной папки. Демонстративно выложил из пакета и расчехлил фотокамеру-«мыльницу» ,купленную дешево специально к поездке. И, представившись Салупере  любителем литературы из Казани, положил перед Малле ксерокопию её статьи о Булгарине:

     - Прошу Вас, дайте, пожалуйста, автограф!

              Малле молча, но с видимым удовольствием  стала медленно расписываться, однако без принятого в таких случаях посвящения из нескольких слов. Я же мигом вскочил и щелкнул затвором фотокамеры, осветив вспышкой часть публики. Впрочем наш столик располагался у прохода, и никого я не потеснил.

            Едва вернул статью в папку, Салупере предложила мне свою визитку. В ней не было никаких должностей и ученых званий, лишь домашние координаты и электронный адрес с сайтом Интернета, где есть перечень её трудов. В свою очередь протягиваю собеседнице свой загранпаспорт, не выпуская его из рук. Малле читает мою фамилию и тотчас спрашивает:

-Вы не родственник Бориса Федоровича ЕГОРОВА?

-Увы, нет!

        Тут мне пригодилось некое исходное знание близкой истории ТУ. Профессор Б.Ф.Егоров, 1926 года рождения, был послевоенным руководителем кафедры и живет сейчас в Петербурге. В 1960 году  \кстати, зто год моего первого приезда в Тарту\ он передал заведывание кафедрой знаменитому ныне филологу-семиотику Ю.М.Лотману , всем известному по телебеседам по истории русской культуры. И докторскую диссертацию по Булгарину в этот день защищала ученица и личный секретарь Лотмана Татьяна Дмитриевна Кузовкина \она верно служила шефу до его кончины в 1993 году\.

             Заседание между тем уже началось. Разговаривать было неэтично. И я подсовывал Салупере записочки, чтобы она подсказала мне «Whо  is кто» из сидящих перед нами. Без помощи я узнал лишь профессора Исакова с колоритной седой бородой и бакенбардами, да профессора Ларису Вольперт, неоднократную чемпиоку СССР по шахматам 1950-х годов. Имена других присутствовавших,  подсказанные мне Малле,  я знал уже на протяжении 20 лет, но впервые видел их совсем рядом.

              По Булгарину меня очень интересовала родословная схема его потомков, встретить которую не довелось ни в одном из источников. Малле сказала, что такая схема у неё есть, она лично встречалась с некоторыми из них! Как я понял, женщина была не против передать мне экземплярчик родословной, если приеду к ней домой: на заседание она пришла без бумаг. Но предупредила, что завтра утром уезжает на дачу…

       Тут мне пришлось проявить расторопность. Висел уже дома на телефоне, пока на  звонок не отозвалась в  19-30 час уставшая за день Малле. К счастью, под боком оказалась моя племянница Регина со своим ФОЛЬКСВАГЕНом. Она и домчала меня до переулка Пыхья. Это на другом конце города, по совпадению, поблизости от улицы Анне, где жил в Тарту в 1975-1978 годах мой отец Сергей Васильевич.

           Больше часа длился наш интереснейший и содержательный разговор о писателе, на которого  точил зуб великий Пушкин. Вспоминали и корифеев эстонской журналистики. Малле выкладывала передо мной свои публикации, в том числе толстенную книгу «ПостиПАПА» об Яннсене, основателе эстонской профессиональной журналистики и отце национальной поэтессы Лидии Койдулы (позднее Малле прислала мне электронной почтой свою фотографию с этой книгой, которую позднее попробую вставить в свой блог).

       Я  тут невольно, не для лести, воскликнул::

      - Малле, у Вас же энциклопедические знания!

-         Вы угадали, меня ещё в школе называли «ходячей энциклопедией» …

           Однако после школы мою собеседницу ждал не университет, а высылка в Сибирь в 1949 году на  долгих 8 лет! Оказалось,  её отец  Густав Тунгал, работавший всего-то рядовым ЛЕСНИКОМ, в чем-то провинился перед советской властью. Говорить о том подробно Малле явно не хотелось. Но мне подумалось: то ли  Густав в войну дал поленицу дров озябшим гитлеровцам, то ли подал краюху хлеба изголодавшимся «лесным братьям» уже после войны. Вот и угодил в Норильск в концлагерь на стандартные 10 лет!

            И хотя Густав уже заплатил жизнью за свои  надуманные НКВД «преступления», погибнув в 1947 году, его семью два года спустя не пожалели . И как тысячи других вывезли в один день с одной котомкой в руках в   Омскую область \сестра оказалась разлученной и угодила в Красноярский край\.

       Вернушись в Тарту в 1957 году (см.  её фотоснимок от 1957 года на другом Интернет-сайте), красавица Малле дважды закончила здесь университет: 1962 год-филология, 1974 год-психология и социология. В 1962 году вышла замуж и стала счастливой матерью трех дочерей и бабушкой  девятерых внуков.

           Студенткой стала членом компартии Эстонии, причем рекомендации ей давали Юрий Лотман и крупный экономист-либерал Михаил Бронштейн, ныне член эстонского парламента. Салупере штатно работала в университетской библиотеке \в её историческом архиве\, затем в Институте истории Академии Наук Эстонии. Имеет 90 публикации, список которых был любезно предоставлен мне. Но  женщина-трудоголик и эрудит осталась без ученой степени, так как  её удалили из аспирантуры, припомнив  сибирское прошлое. Лишь во времена независимой Эстонской Республики она стала МАГИСТРОМ филологии.

         Пришла минута раскланяться. Встав, я прошу Малле  позировать для фотоснимка. В двух комнатах был естественный в дачный период беспорядок, за который она вовсе не извинялась. Но я сам нахожу уютный уголок у большого стеллажа с книгами. Уставшая собеседница не отказывается, снимает очки и находит силы улыбнуться в объектив …

            В дверях я протягиваю ей две упаковки с разной кондитерией, прихваченной по дороге в супермаркете. Вот тут уже Малле извиняется:

      - Простите, я даже не предложила Вам чаю!

      - Но тогда бы у нас не хватило времени для разговора по интересам!

         Признаться, то были встреча и человек, глубоко запавшие мне в душу. Пока ещё и не пойму, почему так. В Казани я мельком заглянул на сайт Салупере www.hot.ee/mallesalupere/. Здесь вычитал: Родилась 17 февраля 1931 года в северной Эстонии. Свободно владеет русским и немецким  языками и готическим шрифтом, в связи с чем ей удавались некоторые интересные находки, уже отраженные в русском \ Кайсаров, Жуковский, Булгарин\ и эстонском \Петерсон, Яннсен, Койдула\ литературоведении. Имела  свою культурно-историческую передачу на эстонском радио.

              На-днях написал Малле первое письмо, приложив две фотографии в цвете, которые явно удались…

                               Сентябрь 2007 г  город КАЗАНЬ

 

    
Tags: Моя Эстония, Эстония
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments