g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Воспоминания о Леле Степановиче КОЛОБОВЕ

             
     

 

ВСТРЕЧА С ДРУГОМ, СТАВШАЯ ПОСЛЕДНЕЙ

 

         Есть только миг между прошлым и будущим,

Именно он называется ЖИЗНЬ….

     Из популярной песни

 

         Когда в 1977 году я оставил первую семью и поселился в Казани, то более всего стыдился повстречать в родном городе Леля Степановича Колобова, своего старшего друга (он был 1925 года рождения). Связь с ним тогда прервалась, хотя мы не ссорились никогда. Но он был для меня эталоном порядочности и солидности. Случайная встреча в центре Пскова в 1979 году поразила меня: добропорядочный  друг Лест (так он себя называл, обзывая меня Генсергом) оставил жену Елену и дочь-школьницу, женился на симпатичной, почти красивой, толстушке Ларисе (она моего возраста и на 10 лет моложе Леста). И живет с 1979 года не в Пскове, а в Калининграде, где трудится доцентом самого западного в СССР университета.

           С 1979 года мы уже не прерывали переписки. И время от времени встречались то в Пскове, то в Ленинграде. А в 1987 году они с Ларисой наведались и в Казань, где не были ни разу. Езда по всяким местечкам была излюбленным занятием его, уроженца Свердловской области, и Ларисы. Он, в частности, побывал в местах службы своего отца-полковника, погибшего под Ленинградом в 1941 году. Мать он схоронил, уже проживая в Пскове с 1967 года. А в город на реке Великой он был приглашен из Новосибирского научного городка, где из экономистов переквалифицировался в социологи. Социология в Пскове с 1965 года начала расцветать: в том году в городе прошло первое масштабное социологическое исследование по использованию бюджета рабочего и свободного времени, в котором участвовали 13 стран мира…

       С  Л.С.Колобовым я познакомился в 1968 году, когда я перешел на идеологическую работу в городе с увольнением из завода радиодеталей. Тогда, ровно 40 лет назад, Лель и меня сделал немного социологом. Летом 1969 года мне довелось прочитать один из докладов на Второй псковской научно-практической конференции с упомянутой уже тематикой. Состоялись интересные  и памятные до сих пор поездки для иногородних гостей в Печоры и Пушкинский заповедник, где я выступал фотографом.

         Характером, возрастом и специальностью по образованию мы с другом различались существенно. Да и друзей-то у него было многовато, включая сослуживцев по войне, которую он с 1943 года познал солдатом. Но с Лелем, всегда таким медлительным и рассудительным, было никогда не скучно. Не то что бы интересно, но ХОРОШО. Хотя  сногсшибательных историй в его жизни не случалось. Он был  эрудированным человеком, о сложных  вещах говорил просто. И, кажется, никогда ни с кем не конфликтовал, потому что никогда не горячился. Хотя вот не поладил с ректором Калининградского университета Медведевым, у которого родной брат был членом Политбюро КЦ КПСС, курировавшим науку и образование. Пришлось Лелю написать жалобу высокому партийному начальнику на его братца! Но поработать более пяти лет в университете Медведев ему не дал: пришлось перейти в другой вуз…

         У Колобова я научился отмечать разные круглые и полукруглые даты в собственной жизни. И каждый год составляю их список, в котором набирается до 20-ти позиций, включая всякие командировки и поездки. Нынче в июле исполнилось 15 лет от нашей последней встречи. Она прошла в Пскове в 1994 году и была приурочена к 50-летию освобождения города от немецкой оккупации.
Здесь на фотографии Л.С.Колобов слева вместе с автором этой заметки в 1994 году в ПСКОВЕ:

        Тогда мы много гуляли пешком по городу и окрестностям, сходив на Соколиную гору к монументу Александру Невскому и посидев на горе у Снетогорского монастыря.  Посетили советский раздел Псковского музея-заповедника, где стараниями Леста появился стенд памяти его отца Степана Ермолаевича, защищавшего город Псков в составе 118-й стрелковой дивизии. Последнее письмо пришло от него в семью с эстонским штемпелем, после чего он значится официально пропавшим без вести (кстати, на таких не выплачивалось пособие бедствовавшей семье).

        Пообщались мы с Лелем и с журналистами ПСКОВСКОЙ ПРАВДЫ. В итоге в номере газеты от 3 августа в рубрике «Портрет на фоне кремля» увидело свет интервью с Л.С.Колобовым журналистки Натальи Бобровской. А пометка внизу интервью гласила: Фото Г.Егорова ( !!!). Да уж так получилось, что в газете временно был чем-то занят фотограф и мне пришлось самому  очкастого, бородатого друга снять на фоне «луковиц» Троицкого собора Псковского древнего кремля:

Рассказывая о Калининграде, Лест лестно для псковичей заметил: «Псков так и остался моей любовью»

         Добавим, что к этому времени его вторая жена умерла от злокачественной опухоли. И  уже взрослая дочь Леста винила в том Ларису как совратительницу, разбившую их семью. Но дочь не препятствовала общению отца с внуком, которому тогда исполнилось 10-12 лет. И  дед ненавязчиво рассказывал внуку о себе и предках, чтобы не прерывалась связь времён и поколений.

         Через 10 дней автору этих строк стукнет 73 года. А это значит: я догнал Леста! Именно в таком возрасте Колобов умер в августе 1998 года от рака кожи (меланомы) после двух операций. Возможно, он был не вполне здоров уже в 1994 году.  Но он никогда не говорил и не писал мне о страшной болезни. Его письмо от 7 апреля 1998 года ещё наполнено планами публикаций и поездки в Псков по приглашению дочери на день рождения внука 5 июня (почти пушкинский день!).

       Вот уже следующее письмо от 3 августа 1998 года оказалось коротким и его 4 строки расходились веером, а некоторые буквы  бисерного, мелкого по обыкновению, почерка едва читались. Друг извинялся за долгое (с апреля) молчание и обещал вскоре  выслать в мой адрес бандероль с ксерокопиями его публикаций. И ни слова о смертельной болезни!

           Однако Лариса приложила здесь своё короткое сообщение о том, что Лель умирает. Я немедленно ответил. Это была моя НЕУКЛЮЖАЯ  попытка как-то утешить друга в его последние дни. И хорошо, что это письмо осталось им непрочитанным: 15 августа друга не стало.

        По словам дочери, он умирал на её руках медленно и как будто без боли и мучений. Так вот умирают как раз больные ЛИМФОМОЙ, когда наступает истощение и интоксикация организма. Это испытать по воле рока предстоит и мне самому…

         В  феврале 1996 года Лель обитал в Пскове и заходил к моему двоюродному брату, надеясь увидеть меня. Я  как раз был в Москве в командировке. И у меня оказались свободными два дня выходных. Но  вместо Пскова я  их потратил на поездку во Владимир к тёте, где не бывал очень давно, с 1983 года. Так что повидаться нам после июля-августа 1994 года НЕ ДОВЕЛОСЬ…

          Закончу эти воспоминания стихом поэта Майкова от 1851 года:

Наш век прошёл. Пора нам, братья!

Иные люди в мир пришли,

Иные чувства и понятья

Они с собою принесли…

………………………….

Быть может, истина не с нами!

Наш ум её уже неймёт.

И ослабевшими очами

Глядит назад, а не вперёд,

И света истины не видит…

Геннадий  ЕГОРОВ

 Пасмурный день 21 августа 2009 года, село Ключищи под Казанью

      
Tags: Воспоминания
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments