g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Category:

Работники НКВД знали: где при деле поставлен эстонец, там коррупция не пройдёт!



Хуторянин Эдуард Юрсон (1903 – 1994) прожил
долгую и трудную жизнь.
Но он увидел Отчизну вновь независимой




Eduard Jurson Okt 1991
Eduard Karli p.Jurson. Tartu. Okt. 1991.Pilt.g-egorov

Ты знаешь край, что от Причудья
Идёт до Балтики и от
Лесных отрогов Мунамяги
К приветливости финских вод?
О, этот край ведь колыбель
Отцов и правнуков досель!
Так пой же, пой и распевай:
«Моя Отчизна – этот дивный край!»
Михкель Веске ( 1843 – 1890 )

    Здесь вывешен портрет пожилого эстонца. По лицу и выражению его глаз видно, что он – не наш человек. В смысле – не русский мужик.
   Простому эстонцу, до 1945 года – хуторянину тартуского уезда, сегодня, 7 марта 2013 года, исполняется 110 лет со дня рождения. Здесь, на моём фотоснимке, ему 88 лет. Это много, уже подступили телесные невзгоды, но он чуть-чуть улыбается. И я знаю почему у Эдуарда Карловича Юрсона хорошее настроение: всего два месяца назад, в августе 1991 года, была мирно восстановлена независимость Эстонской Республики. А ведь он был участником Освободительной войны 1918-1920 годов, когда молодая демократическая Эстонская Республика ликвидировала красную опасность.
Свободная Эстония – тихая, неизбывная мечта героя моего рассказа, которая стала осуществляться в ходе «поющей революции» конца 1980-х годов.
  Эду не пел и не ругал коммунистов, не возмущался установленными ими порядками. Хотя 10 лет, с 1945 по 1955 годы, отработал в заключении на Крайнем Севере в сталинском концлагере. Сумел сохраниться морально и физически. Выше среднего роста, стройный, худощавый. Он медленно двигался и не торопясь говорил. И с первой встречи (для меня это 1960 год) оставлял впечатление доброго, жизнерадостного человека, любившего шутку и юмор.


Эду всю жизнь оставался настоящим интернационалистом. Будучи репрессированным, он не испытывал неприязни к русским людям. И не воспротивился браку своего единственного сына с русской девушкой-студенткой (то была моя сестра, прибывшая в Тарту учиться из Пскова в 1956 году).
А как выжил за колючей проволокой? Об этом мы почти не говорили. Знаю, что ему повезло: начальство лагеря, проведав о честности эстонцев, поставило его кладовщиком при продовольствии.
    Трудной была жизнь после выхода на волю. Ни земли (она стала колхозной), ни дома, ни профессии, ни образования не было. Трудился низкооплачиваемым разнорабочим: конюхом, гардеробщиком в столовой, лифтёром и т.д.
    Каким-то образом Эдуард скопил немного денег, чтобы купить в 1957 году маленькую хибарку в районе Веэрику города Тарту. Тогда и вызвал из Сибири сосланную туда в 1949 году жену Алиду Розенштейн (годы жизни 1901- 1989) с сыном и дочерью.
   Трудолюбие отца и матери передалось быстро взрослевшим детям. Так что в 1970 году справили новоселье в 2-х этажном доме из силикатного кирпича на две молодые семьи, старики – по соседству в той же развалюхе, перестроенной в 1981 году.
Молодого Эдуарда Карловича увидеть мне не довелось даже на фотографиях: они не сохранились в годы испытаний. В предпенсионном возрасте однажды (1961 год) я его заснял в Тарту вместе с супругой Алиде Розенштейн (на фото – в центре) и моей мамой Егоровой Марией Ивановной (годы жизни 1912 – 1968).


МИ Егорова и Юрсоны 1961
Pilt. g-egorov. Eguard Jurson, Alide Rosenstein,Mariya Egorova
Уходил из жизни Эдуард Карлович в новом 8-комнатном особняке сына, также возведённом собственными руками. К кончине в 1994 году ему были возвращены 50 гектар земли в 30 километрах к северу от Тарту. И отменено наказание, полученное от Советской власти.
Упоминаемый земельный участок был тем самым, который получил в 1860-е годы сапожник-немец Иоханн Розенштейн (1832-1889) от графа-прибалтийского немца Эрнста Готтхарда фон-Мантейфеля : смотрите мой пост

http://g-egorov.livejournal.com/96355.html
  Эдуард в 1934 году женился на внучке сапожника Алиде Розенштейн и откупил понемногу всю землю у нескольких наследников. Теперь эти 50 гектаров - во владении сына Эдуарда и Алиде.
Фамильное место упокоения Розенштейнов-Юрсонов расположено на кладбище деревни Маарья с красивой церковью Маарьи Магдалены. «Здесь я буду лежать», - с грустью мне сказал Э.К.Юрсон однажды на кладбище, показывая на каменную табличку. На ней надпись: «Здесь отдыхают с Божьим миром (имена, фамилии). Усните, дорогие, спокойным сном на родной земле до часа воскрешения».
  В этой надписи ключевыми мне показались три слова: «на родной земле». Ведь тысячи и тысячи эстонцев ушли в землю вдали от своей Отчизны, о которой писал цитированный поэт Михкель Веске. О которой писали преданно и другие поэты Ээстимаа.
Tags: Моя Эстония, Эстония
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments