g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Дачные рассказы

     

 

Дачные  рассказы

ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ ФАНДАС

      Древняя как мир АРМЕНИЯ была перекрёстком веков и судеб, катастроф и взлётов, варварства и прозрения, и каждый камень на её дорогах имеет следы крови и огня, след взгляда гения и ЛАДОНЕЙ СТРОИТЕЛЯ.

             Михаил Дудин, поэт

 

             Вчера я писал жизнеутверждающий дачный рассказ «ОТКУДА БЕРУТСЯ КРАСИВЫЕ ДЕВЧОНКИ?». А сегодня новый дачный рассказ. Но, увы, печальный. И он проходит как продолжение предыдущего. И подтверждает истину, что в реальной жизни радость и печаль идут бок о бок.

       Внимательный читатель при знакомстве с предыдущим рассказом мог  заметить, что, упоминая маму и бабушку НУРАНИЮ двух татарских красавиц Алисы и Ренаты, я почти не упоминал их отца и деда Фандаса Юнусова (все имена и фамилии изменены). Не упоминал по той простой причине, что Алиса не видела отца с 1991 года (восемнадцать лет), а Рената знает деда Фандаса лишь по фотографиям.

           Нурания родилась, между прочим, в пролетарский праздник Первомая. И в прежние годы в этот день заводчане, которых она опекала в качестве инспектора по кадрам, всегда собирались у неё и у Фандаса в квартире для выпивки. Стол был всегда накрыт изысканно, с домашней выпечкой (тут особенно старалась мама Нурании, которую схоронили всего год назад в возрасте 93 лет).

              Я тут исполнял роль семейного фотографа. И вот кадр, сделанный 1 мая 1990 года, когда единственной дочке Алисе было 13 лет (столько лет сегодня её собственной  красавице-дочери Ренате). В этом варианте съемки я втиснулся в кадр и сам (потому фото и сохранилось).

         А  1 мая 1991 года то ли меня на торжестве не было, то ли снимок не сохранился. В очередной Первомай ( 1992 года), к несчастью, семью Юнусовых в полном составе (трое) запечатлеть было уже невозможно…

             Прежде чем начать объяснение, хочу обратить внимание читателя, что мама и папа Алисы довольно скромной внешности, тогда как дочь – настоящая красавица, о чём я витийствовал в предыдущем дачном рассказе.

        Но хотя супруги Юнусовы скромны внешне, они доброжелательны к  людям и всегда были дружны между собой. Особенно в начале совместной жизни. Молодые когда-то справили чуть ли не комсомольскую свадьбу. Фандас был выходцем из села и всю жизнь трудился рабочим строительных специальностей (плотник, каменщик, сварщик). Нурания кончила техникум и была активной общественницей.

       И всё было бы в их жизни хорошо, если бы не пристрастие Фандаса к … (догадались к чему?) … к АЛКОГОЛЮ. Из-за этого приходилось ему часто менять место работы. Меры лечения (в том числе в тогдашних принудительных учреждениях) не помогали. И жене Нурание приходилось терпеть, пытаясь воздействовать на мужа настойчиво, но по-человечески. Да и сам-то Фандас был безобидным мужиком, жену и посторонних людей в подпитии не обижал. Обычно под градусом укладывался спать. И до очередного запоя вообще никого не беспокоил.

           Весной 1989 года многие заводчане осваивали новые дачные участки. Нурания Юнусова годом позже получила, как и мы с Делей, бывший в употреблении деревянный домик с плоской крышей из ликвидированной заводской базы отдыха. И Фандас сразу стал надстраивать крышу и пристраивать веранду.

             В таком едва начатом реконструкцией виде он и оставил дачный домик в роковой день 26 июля 1991 года. Оставил, чтобы больше к нему и к семье не вернуться. Теперь уж, пожалуй, ясно: чтобы не вернуться НИКОГДА!

           Тот год по совпадению стал катастрофой не только для Юнусовых, но и для всего Советского Союза: в августе – ГК ЧП, а затем распад СССР. А в упомянутом уже 1989 году случилась беда у армянского  народа – сокрушительное землетрясение в Спитаке и Ленинакане со многими жертвами. Тогда армянам помогал весь Союз, как и положено при социализме, да ещё в «нерушимом единстве братских народов».

         Но Фандас Юсупов вовсе не был сознательным интернационалистом. В лето 1991 года он банально сидел без работы. А тут при городском бюро трудоустройства шел набор рабочих строительных специальностей с отправкой на месяц в пострадавший Ленинакан и с последующим продлением контракта. Туда и отправилась бригада в 30 вольнонаёмных человек, желавших поправить своё материальное положение.

          Писем и телефонных звонков после этого от Фандаса не было. Нурания передумала много всего бессонными ночами, в том числе и ревновала: не нашел ли Фандас там  симпатичную вдовушку-армянку? Один раз она встрепенулась, получив вызов на междугородний телефонный разговор. Но разговор не состоялся. И снова всё надолго заглохло….

       Она с трудом разыскала через бюро трудоустройства одного из рабочих той растаявшей на Кавказе строительной артели. Рабочий сказал, что по их прибытии на место  армянское начальство объявило: последствия землетрясения уже ликвидированы. И они дали «отбой» по всем конторам, снабжавшим их  рабсилой. Прибывшим энтузиастам было предложено возвращаться домой.

         Но дома людей ждала безработица. Наверное, не один Фандас попытался где-то на Кавказе поискать применение своим силам. Найденный Нуранией сотоварищ прояснить ничего о судьбе Фандаса не мог. Куда подался  он? Остался в православной Армении, нанялся к мусульманам-азербайджанцам или, не приведи Аллах, завербовался в бунтарскую Чечню, где процветало обыкновенное рабство для рабочих-невольников (о том мы были позднее наслышаны). Беднягу Фандаса было легко споить и  держать на цепи, заставляя, например, делать сварочные работы, когда человек задыхается во вредных парах и ослепляет глаза эдектродугой. А при попытке к бегству просто убить.

           Что спасло человека вернувшегося? Да обыкновенный случай. На железнодорожной станции его, мертвецки пьяного, забросили в теплушку. И на его счастье поезд довёз  до Украины. К братьям-славянам.

        Позднее Нурания узнала, что в растворившейся на Кавказе в безвестности бригаде строителей (о, не было в ней комиссара-организатора!) был сосед по дому, буквально из соседнего подъезда. Но она  не пошла к нему что-то узнать. Не было уже сил снова и снова переживать пережитое…

          Пятнадцать лет женщина хранила в квартире одежду пропавшего пропащего мужа. И вот недавно раздала её по соседям и знакомым. Дачный домик она отстроила с молотком в собственных руках и с нанятыми помощниками. Да вот и принимает здесь собственную сестру Маршиду, рано овдовевшую и оставшуюся бездетной пенсионерку. Да внучку Ренату .

       Неделю назад я побывал у всех троих, чтобы показать на мониторе своего ноутбука ранее сделанные фотосъёмки. По правилам я разулся и обнажил свои штопанные-перештопанные шерстяные носки (а ведь в своём домике лежали новенькие, которые берегу на случай резкого похолодания или на «парадный выход»!). Нурания посмотрела на мои ноги и стала молча перебирать стопку белых шерстяных носков. И потом протянула мне пару:

- Геннадий Сергеевич, возьми, если хочешь. Это носки Фандаса…

     Я  принял, поблагодарив. Они единственными в стопке оказались ЧЕРНОГО цвета…                   

Село Ключищи под Казанью 13 августа 2009 года

          
Tags: Ключищи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment