g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

ВДОВА В ХИБАРКЕ

      

ДАЧНЫЕ  РАССКАЗЫ

ДВЕСТИ  НА  СТО  ДВАДЦАТЬ

    Жарко! Потому что  лето, середина июля. В Поволжье в июле обязательно жарко. Здесь я беспрерывно живу ровно 27 лет (не считая молодые годы в городе Горьком, их было тоже немало – 10 лет). Вот ведь в Прибалтике, да и в Подмосковье, сегодня просто тепло. О том вещает радио МАЯК – моё единственное развлечение на даче в селе Ключищи под Казанью (сканворды перед сном – не в счёт).

     В такую погоду «мухи ходят по мозгу»: ни читать, ни писать не хочется. Кстати, об этом выражении «мухи ходят по мозгу». Оно мне запомнилось из далеких 1950-х лет студенчества в Горьком. Вычитал его в когда-то модном и единственном оригинальном  (с абстрактной живописью) журнале под названием ПОЛЬША, который приходил в наши газетные киоски из несклонной к социализму Польши.
   Так вот именно в эту жару я сел писать сегодняшний  рассказ.


        Всего-то второй дачный рассказ в жизни, хотя сюжетов, вполне реальных, можно набрать немало (мой дебют в этом жанре – прошлогодний печальный по фабуле рассказ ЭЛИЧКА). А сегодня писать сел, пожалуй, сдуру, как выражается моя любимая 14-летняя внучка Фарида. Ведь классик литературы из меня точно не получится, да и первопроходцем в жанре ДАЧНОГО  РАССКАЗА  (пусть и в варианте БЫЛЬ ) я вряд ли являюсь (читатель, подскажи, кто из мастеров пера пахал на ниве этого жанра?)…

      Лето ещё и время всяких заготовок. Истинный «мичуринец» делает свои припасы из урожая на грядках, кустах, плодовых деревьях. Но ведь и окружающая природа что-то даёт…

     Вчера я отправился на прогулку по окрестностям садового товарищества, пересекая по кругу овраг с родниками чистейшей воды. Село  Ключищи с развалинами когда-то статной церкви и пристанью стоит в стороне. А в этой вот округе, по обе стороны оврага, обосновались садоводы и огородники. Прогулки сами по себе тренируют дряхлеющие мышцы. Впрочем, прогуливающихся дачников, как во времена А.П.Чехова, тут не видно: силы  дачников отнимают эти самые грядки. Разве что искупаться в Волге кое-кто в июле выбирается (великая река или совсем рядом, или идти с километр, если вам отрезали землю на отшибе, как в моем случае).

   В процессе променада делаю и полезное. Намедни собрал охапку обыкновенного зверобоя. Трава желтого цвета какая-то универсально-целебная. Сказывали, в аптеке из зверобоя продают за 40 рублей таблетки. Как простейшее успокоительное средство, которое и сон улучшает. Что весьма сомнительно, особенно при запущенных недугах. А вот в достоинствах простого сорняка – пустырника – сомневаться не приходится. Он полезен, по общему признанию.

     Время сбора пустырника (начало июля) заканчивалось. И я, не мешкая, двинулся на его поиски в поле, на пригорок.

    Но только выйдя на просторы, осознал: здесь сорняк совсем не обитает, а искать его надо вдоль обыкновенных троп и заборов. Перейдя на противоположную сторону оврага, я попал в соседнее дачное товарищество ЯКОРЬ. Шел, шел, а знакомые стебли всё никак не попадались, хотя частенько они так и путаются под ногами.. Вот уже и поворот на нашу, садового товарищества ЧИШМА (родник) сторону. И тут-то вижу: вот он, искомый пустырник, прямо на самом углу! Вдоль забора простенького деревянного дома с табличкой 99, покрашенного, правда, довольно аккуратно.

    Торопливо срезаю ножом верхушки большого, в рост человека, куста. Складываю добычу в пластиковый пакет. И тут замечаю, что около домика, метрах в 15-20 от меня, за мной молча наблюдает сверстница, пенсионерка. Женщина среднего роста, умеренной полноты, в выцветшем ситцевом платье свободного покроя.

     Делать вид, что её нет, было бесполезно. Ситуация требовала сказать хоть что-то.

   -От гипертонии! – бросаю я коротко, без всяких предисловий, пожалуй, уж слишком бесцеремонно. Так как по деревенскому обычаю, соблюдаемому нередко и дачниками, требовалось поздороваться…

-         Да, если давление не слишком высокое, то помогает. У меня вот двести на сто двадцать, пью только …

Хозяйка дома назвала какое-то мудреное средство из аптеки. Нутром чую, что её привлекают мои заготовки.

-         Вот нарезал верхушек немного, может и на всю зиму хватит!

-         Да… Однако могли бы попросить разрешения… Пустырник – это у меня забор, - не зло, но чуть язвительно промолвила хозяйка участка. – Сама ведь сажала этот пустырник!

Я несколько оторопел. Сорняки ведь никто не культивирует. Куст рос почти на тропке. То есть, был как бы ничейный. Однако право собственности я не стал оспаривать…

   После этих немногих реплик можно было и расстаться с незнакомкой. Пожелав ей укрепления шаткого здоровья. Всё-таки 200 на 120 – это не шуточки. Но я промедлил. Может, оттого, что женщина в молодости наверняка была если не красавицей, то симпатичной (каким был и я сам в те же годы).

   - А отчего у вас такое большое давление? Жизнь была тяжелой? С виду вам не дашь и семидесяти. Мне вот 68…

Про свой возраст собеседница, естественно, промолчала (забегая вперед, в послесловие к рассказу, скажу, что ей тогда было ровно 70 лет). Но разговор охотно продолжила вялым тоном утомленного жестокой болезнью человека.

  - Работала главным бухгалтером. Дочь замужем, живет в Чебоксарах, сын – в Казани. Муж не пил, не курил, а умер от рака. У меня же вот случился недавно инфаркт. Дали вторую группу инвалидности…

После короткой  паузы женщина продолжила:

-         Вчера сошла с пароходика после ливня. Не могу шагать по склонам – скользко. Хорошо, что попутчица сжалилась. Помогла нести сумку, взяла под руку…

-         А в Казани-то что сейчас творится, если даже тут трудно дышать?

-         В квартире 35 градусов, да и здесь 32, - кивает собеседница на свою хибару. – Для дачи-то мы купили большой дом (показывает рукой на соседнее строение). Но продали его, чтобы дочь приобрела дачу в Чебоксарах. Этот же домишко  взамен за пару дней сколотили студенты по найму…

-         Ну здесь-то много легче, чем в городе? – допытываюсь я с наигранным оптимизмом.

Незнакомка слегка морщится. Затем неожиданно спрашивает:

-         А зовут-то вас как?

-         Геннадий…

Сейчас не пойму, отчего назвал только имя, без отчества. А  с другой стороны, встреча-то «без галстуков», к чему официоз?

  - А меня – Любовь… Забор у меня слабоват, из одной проволоки, да из кустиков… Недавно вишню обобрали…

Странно, подумал я про себя, у нас в ЧИШМЕ никто не жалуется на набеги, хотя у многих заборы – худосочные. И потому удивился вдруг поступившему предложению:

-         Гена, а ты поставь 2-3 колышка к моему забору! У тебя какой номер садового домика?

-         Ну-у-у, у нас домики без номеров, на другой стороне. А все палки я израсходовал на собственную изгородь.

Но потом я смягчился.

-         Разве что поискать, может, остались… На следующей неделе попробую выбрать время… Топор-то хоть у вас найдется?

-         Топор есть и большой, и маленький. Но ты не затягивай, приди завтра…

Не попрощавшись, я ретировался. И не пришел к вдове ни завтра, ни послезавтра. Но всё думал и думал об этой одинокой россиянке, стоящей по сути одной ногой в могиле, хотя иные и после инфаркта живут долго. Что больше всего сейчас заботит её в жизни?  Она хочет искренне оставить сыну после себя крепкий тын? Или сходу «клеит» мужика? Или  нуждается в простой поддержке и внимании?

     Дай Бог тебе, Люба, здоровья и многих лет жизни! Помощники же, наверное, найдутся  и в ЯКОРЕ.

 А  вот теперь твой участок придется обходить стороной. Как-то стыдно мне… Хотя, казалось бы, отчего? Не помог? Не утешил? А, может быть, при этом и не услышал, что  всё-таки вдову больше заботит в жизни…             

    село Ключищи, 16 июля 2004 года

ПОСЛЕСЛОВИЕ от июля 2008 года:

 В

 2005 году я сильно болел, лечился от злокачественной лимфомы.

В Ключищах бывал мало. А вот в августе 2006-го всё же продефилировал мимо участка в ЯКОРЕ под номером 99. Земельный надел Любы выглядел вполне обитаемым и таким же скромным. Забор оказался усиленным сухими толстыми ветвями. Да и зачем он? Ведь замка на воротах не было, а дверная ручка была примотана к опорному столбу простой веревкой (обычно для этого используют кусок проволоки). Однако  порадовался: жива бабуля и слава Богу! А вот пустырник у её дома совсем исчез…

    На другой год, 1 июня 2007 года, владение Любы мне показалось совсем необитаемым. Молодая соседка сообщила, что Люба умерла осенью 2006 года в возрасте 72 лет. Столько стукнет автору этих строк нынче первого сентября. Догнал я свою сверстницу и по возрасту, и по давлению: 210 на 110 под утро – это у меня почти норматив (сбиваю на день по обыкновению достаточно быстро, что  тоже не очень-то полезно для самочувствия). Заготовленный пустырник остается теперь неиспользованным: он для моей гипертонии, как слону дробина. И пью таблетки берлиприла (не того ли что и Люба применяла?). Как и всякое лекарство, берлиприл медленно, но верно разлагает мои почки, печень…

    Летом 2008 года я с грустью убедился, что за прошедшие 2 года после смерти моей собеседницы человеческая рука не притрагивалась к буйной растительности за её хлипким забором.  Так что сегодня ВЕСЬ по-прежнему незапертый участок стал одним СПЛОШНЫМ ЗАБОРОМ…

Ключищи

 

                       
Tags: Ключищи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments