g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Дополнение к рассказу "ЭЛИЧКА-НАТУРАЛИСТКА"


            

 

Дачные рассказы

СЕРДЦЕ – НЕ КАМЕНЬ


БЫЛЬ-ДОПОЛНЕНИЕ
к предыдущему дачному рассказу
«ЭЛИЧКА-НАТУРАЛИСТКА»


      Ежегодно мы с женой Делей бываем на пригородном кладбище Казани «ЮДИНО», что в лесу при железнодорожной станции Юдино. Здесь проходят поезда Казань-Москва и, соответственно, все составы, следующие в столицу России из Урала и Сибири.  Станция названа по фамилии красного командира, освободившего её 90 лет назад от белочехов. Территория кладбища разделена на православную часть, где предстоит вскоре упокоиться автору этих строк, и мусульманскую. По-татарски кладбище - зират. В зирате каждый май месяц, а то и чаще, мы обустраиваем могилы матери Дели, её сестры и брата.

     А в 2003 году совсем рядом здесь появился холмик со скромным, но изящным надгробием с высеченным портретом девочки. Надпись гласит:

Эльвира Равильевна САДЫКОВА

31.12.1989 – 31.07.2003

Как много твоего

Осталось с нами.

Как много нашего

С собой ты унесла.

               Сюда из Набережных Челнов периодически заглядывает приятная русская женщина, учительница Марина, мать Эльвиры. Она всякий раз останавливается или бывает у Дели на квартире. И это от неё мы получили на память книжечку под заголовками «Жизнь и развитие животных» (цитировано мною в рассказе «Эличка») и «Любовь не знает слова НЕТ». На плотной, изящно оформленной обложке - имя и портрет Эльвиры (с кошечкой в руках).

    Интересно названо издательство (наверное, вымышленное): «СЕРДЦЕ». Годом издания обозначен 2002-й . Хотя издание явно посмертное, а 2002 – это, скорее всего, год написания произведений.

     Сама Марина выглядит неизменно тихой и выдержанной. Никаких слёз и эмоций наружу. Мне всегда хочется спросить её о точном диагнозе: от чего умерла её дочь? (уж больно странным выглядит этот «синдром Рейно»). Но всякий раз как-то неудобно тревожить её память скорбными воспоминаниями. Она ведь очень болезненно восприняла всё случившееся: бросила на целый год школу, в которой преподавала и в которой училась Эличка. Зарабатывала на жизнь в пригородном парнике по выращиванию овощей. Материально помогала сыну-студенту Саше.

   В сентябре 2008 года Саша будет уже на последнем курсе Казанского химико-технологического института. Дед и бабка Шакирзяновы (им сегодня по 77 лет) пустили Сашу жить в свою трехкомнатную квартиру, хотя ему было выделено общежитие. По 500 рублей в месяц сыну подкидывал отец Равиль Садыков. Почему Садыков, а не Шакирзянов? Дело в том, что у обоих Шакирзяновых-старших брак был не первым. И красавец Равиль у матери-старушки был от первого брака. А общим ребенком является 44-летняя Дания.

    Саша на какое-то время перешел на вечернее отделение, чтобы подрабатывать. Как я понял, чтобы иметь деньги на развлечения (компьютер для учебы ему купила мать, тоже где-то подрабатывая, кроме школы). Например, Саша купил очень дорогую фотокамеру, посещает фотокружок любителей съёмок. Из самых свежих новостей о нём: неделю назад у него прошла помолвка с девушкой-татаркой. Заказанный мулла провёл прямо на дому обряд «никах». И свою избранницу (я  её не видел, но приглашен уже на свадьбу 30 августа) он приводит в просторную квартиру Шакирзяновых, с их полного согласия. Парень стал вполне солидным мужчиной: рассудительный, крепкий, статный и такой же красивый, как отец…

    Увы, именно отца на никахе у Саши… не было. Равиль, отец Элички и Саши, скоропостижно скончался в Набережных Челнах 10 января 2007 года. Не дожив до своего 50-летия всего 12 дней. И похоронен в Казани на зирате «Юдино». Не рядом с дочерью, хотя место рядом было, а в 10 шагах от неё. Не выяснял я, кто так распорядился, не Марина ли?

     В последние свои годы Равиль проживал со своей четвертой женой Эммой (большинство имён здесь изменено). С ними, в однокомнатной квартире, жил и их 8-летний сын (сейчас ему около 10 лет). Не красавица, но привлекательная и «фигуристая» Эмма (я их видел не раз за праздничным столом у Шакирзяновых) на 20-25 лет моложе Равиля. Он - сверстник её матери, так что, когда они шли втроём, то Эмму считали дочкой 50-летней парочки…

    Как я понимаю, любвеобильный  Равиль не был распутным мужчиной. Соблазнённым женщинам он предлагал СЕРДЦЕ и руку, то есть брак. Но только после его кончины выяснилось, что вот с Эммой-то брак у них … гражданский. Это сулило сложности при обретении прав на квартиру в Челнах и в Казани. Ведь старые Шакирзяновы завещали свою квартиру из трех комнат исключительно сыну Равилю.

   Эмма, не имея ни образования, ни профессии, практически не работала. Сам Равиль перебивался случайными заработками  частного лекаря-психотерапевта. За его плечами была всё-таки учеба на философском факультете в Ленинградском университете (он выпускник кафедры психологии) и кандидатская диссертация. Теперь всё это ему не понадобится…

     10 января 2007 года в 19 часов, словно что-то предчувствуя, Равиль послал сестре Дание, с которой у него были натянутые отношения, SMS-ку по сотовому телефону. SMS-ку прощального типа с философским подтекстом (Дания мне её прочитала скороговоркой уже на другой день, но я, признаться, совсем ничего не запомнил). А в 22 часа того же 10 января Эмма уже вызывала карету скорой помощи, которая увезла мужа в больницу. Но врачи  ничем оказались бессильны. Через час у Равиля остановилось СЕРДЦЕ. При вскрытии тела был обнаружен более ранний инфаркт (или микроинфаркт), перенесённый на ногах.

     О смерти мужа Эмма сразу позвонила предыдущей жене Марине. Та - в Казань своему сыну Саше. Саша, горько рыдая, позвонил моей жене Деле. Деля разбудила свою невестку Данию, сестру Равиля. Дания приказала ничего пока не говорить старикам Шакирзяновым. В Челны Дания выехала в 2-30 часа ночи с мужем Ринатом , сыном Дели, за рулём легковушки и двоюродным братом Исхаком. Через 3 часа быстрой езды (230 км в один конец) они были на месте.

       Вернулись все в Казань в 16 часов 11 января с телом покойника в «Газели» ритуальной фирмы, уплатив за доставку 8 тысяч рублей. У подъезда родительского дома в Казани я наблюдал за выходом путников из машин. Первым появился Саша, как будто успокоившимся. Потом с твердокаменным лицом показалась Марина. За ней – безмерно уставшие Ринат и Исхак.

   Дания сразу вызвала скорую помощь, чтобы авансом сделали успокоительный укол старикам-родителям, которые всё ещё ничего не знали. Мне показалось, что Эмма осталась в Челнах рядом с сыном. Но вдруг вижу трогательную сценку: Марина под руку выводит бледную-бледную Эмму с глядящими в землю глазами. Я даже затруднился подойти к ней с обязательным соболезнованием. Бесподобная, однако, картина: старшая жена заботливо поддерживает младшую жену! (человеческая солидарность двух соперниц?)…

       Гроб с телом пришлось на руках в поте лица тянуть на 9-й, самый верхний этаж. Я подсуетился на улице, чтобы уговорить хоть кого-то из прохожих мужиков помочь в подъёме горестного груза. Из шести прохожих согласились лишь двое. Подключились и двое из соседних квартир.

    Старушка-мать, хотя и не причитала в голос, как это принято у русских, но сразу опухла от слёз со своим слабым здоровьем. Старый Шакирзянов воспринял известие сдержанно.

    Похороны состоялись 12 января (у татар принято хоронить по исламскому обычаю в течение суток, так что если кто умер утром, то вечером он обычно лежит в сырой земле). Я на зират не поехал, так как заканчивались мои процедуры в районной больнице с оформлением выписки. Все расходы по траурной церемонии (доставка тела, рытьё могилы, поминки в кафе) оплатил Ринат, муж Дании.

       Начав рассказ «Эличка» цитатой из сочинения несчастной натуралистки о животных, я закончу это дополнение выпиской из её же сочинения «Любовь не знает слов НЕТ». Оно о двух влюбленных и шарманщике.

    «Женщина толкнула их в пропасть. Руки у них развязались. Герман ухватил Камиллу за талию. И они полетели вниз. Герберт схватил КАМЕНЬ, но КАМЕНЬ тоже полетел вниз. Внизу была река. КАМЕНЬ утонул, но Камилла, Герман и Герберт ещё плыли. Они выбрались на сушу. Дорогу домой они не знали. Они должны были остаться здесь. МОЖЕТ БЫТЬ, НАВЕКИ…

     Через несколько лет, в лесу, около реки, где стоит скала, нашли три скелета. Один скелет обнимал другой. А третий лежал рядом…»                          

Написано и набрано в селе Ключищи под Казанью в августе 2008 года

 

 

                   
Tags: Ключищи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments