June 19th, 2010

огонь

Антошка, Антошка! Пора окучивать картошку!

    

 

 

КАК Я НЕ ВСТРЕТИЛ АНТОНА ВОЛОДЬКО В КАЗАНИ

 

            В прошлом году я написал городской рассказ «Швейцария: Чортов мост и пион-пионные атомы». Там я упомянул, что нашего сокурсника по Горьковскому университету Антона Володько моя внучка Фарида лет 5-7 назад вполне могла трижды случайно встретить в Женеве. Потому что оба там бывали.

            Увы, ровно неделю назад, 10 июня 2010 года, я мог увидеть  дубненского ученого и маститого чиновника от атомной науки прямо тут, в стольной Казани. Однако встреча не состоялась. И по совершенно казусным, почти мистическим обстоятельствам…

             5 июня Антон из Дубны, а я из Казани прибыли в город нашей молодости Нижний Новгород на встречу выпускников-физиков образца 1960 года. Встреча юбилейная, о ней я уже сделал обширную дневниковую запись. Особенность встречи в том, что мало с кем из 17 собравшихся сокурсников удалось поговорить. Разве что только обмолвиться бегло, на ходу.

           Вот и при первом подходе ко мне на месте сбора  перед бывшим главным зданием ГГУ  Антон Володько, поздоровавшись, успел мне сказать одно: он из Нижнего вскоре едет на теплоходе до Елабуги и на обратном пути будет остановка в Казани. Ни названия теплохода, ни даты проезда Казани он не мог вспомнить. А я успел только сунуть ему свою визитную карточку «ветерана социалистического труда» со своими координатами (к сожалению не получил ответной визитки).

                                                                 
На фото: Антон Григорьевич Володько, Нижний Новгород, 5 июня 2010 года

          Потом началась эта суетливая карусель юбилейной встречи. И я вспомнил о проезде своего сокурсника через Казань только в разгар пирушки в банкетном зале Дома учёных. Решил как-то обговорить с путешественником детали возможной встречи.

             Но подошёл прямо у стола не к Антону Володько, а к нашему тамаде Марату Сорочкину.

       -Марат, ТЫ всё-таки когда едешь по путёвке в Елабугу?

Он посмотрел на меня удивлёнными и совершенно трезвыми глазами и ответил:

      - Да я уже давно никуда не уезжаю из Нижнего!

           Но я-то был не пьян, правда, мотался по Нижнему уже четвёртый день и заметно подустал. Что-то из происходящего тогда воспринималось как чуть туманный сон.

          Как раз перед обменом репликами с Маратом за столом Саша Стрелков и Марина П. меня невинно разыграли. Я спросил Марину, как её отчество. Она кивнула на сидящего рядом Сашу и ответила: «Да отчество такое, как у Стрелкова, Владимировна!». При этом кто-то из них двоих (не помню точно кто) сказал: «У нас был один и тот же отец, только матери разные».

          Я сначала было подумал, что это серьёзная новость. Но быстро сообразил, что сегодня все мы немножко молодые студенты и можем себе позволить пошутить.

         Вот и на ответ Марата я мысленно прореагировал так: «И этот, чертяка, шутит! Ведь едет же, едет!».

         Сев на место, я, правда, засомневался, что едет именно наш зычный и статный фигурой тамада. И оглядел мужиков (и было-то их всего шестеро), кто же мог мне сказать, что едет по Волге в Елабугу? Ехать мог Миша Самойлович или Антон. Но чтобы подойти к ним, надо было обогнуть весь стол. А делать это я посчитал неудобным для присутствующих и самого себя…

        В ночь с 7 на 8 июня я вернулся из Нижнего в Казань и 8 июня приводил себя в чувство. А 9 июня выехал по обыкновению на дачу, так как живу там практически всё лето безвыездно.

       Раздавшийся на дачной веранде 10 июня ровно в полдень звонок с голосом Антона Володько («Гена, я в Казани, возвращаюсь из Елабуги») был для меня совершенно неожиданным.

       Пришлось извиниться, что я в Ключищах, мимо которых Антон проплыл полчаса назад. И никак не могу его повстречать в речном порту при всём своём желании!
                                                                     

            Большая досада, что не обговорили всё пораньше! Ведь на дачу я мог бы выехать днём-другим позднее…

          Телефонный разговор был недлинным. Я успел спросить Антона о том, что меня волновало: почему Стрелков был на встрече 5 июня каким-то таинственно грустным? Ответ был обескураживающим:

       - А кто его знает!?

      Ничего себе, они, дубненцы, должны знать и понимать друг друга с полуслова и полувзгляда! Неужели видятся и разговаривают так редко?

          «Нет, ребята, всё не так, всё не так, ребята!» - пел Владимир Высоцкий. Эту фразу можно сделать и заголовком всей этой дневниковой записи.

         Не знаю, удивился ли Антон, набрав тогда мой семизначный ГОРОДСКОЙ телефон, моему ответу: «Антон, а я ведь не в Казани, а на даче в Ключищах!».

           Дело в том, что по моему адресу в городе был установлен 20 лет назад сотовый СТАЦИОНАРНЫЙ телефон. Обычный аппарат  висел на стене и питался от провода, подключенного к коллективной сотовой антенне с городским номером. Полгода назад нам объявили, что телефонная кампания переходит на стандарт ДЖИэСэМ, номер телефона сохраняется, но нам надо купить аппарат сотовый. Что и было сделано

           Это стало и помехой (надо постоянно следить за подзарядкой аппарата), и удобством. Потому что аппарат можно таскать по городу и за город, а он за пределами квартиры функционирует как ОБЫЧНЫЙ сотовый телефон. Разница в том, что из квартиры я звоню по тарифу 20 копеек в минуту, а за городом это стоит 2 рубля в минуту….
                                                           

         Да что эти копейки и рубли, если не удалось прогуляться с приятелем по похорошевшей столице Татарстана?

      
огонь

ЗАЧЕМ ВСТРЕЧАЮТСЯ ОДНОКУРСНИКИ?

   



ВРЕМЯ ТЕЧЁТ… МЫ ОСТАЁМСЯ СОБОЮ?

         Ну вот и прошла очередная, юбилейная встреча физиков Горьковского университета выпуска 1960 года…

         Каждые пять лет встречи проходили (уже 10 раз) по обыкновению в мае месяце. В этот раз время назначено удобное – 5 июня 2010 года, когда кончается посевная у дачников. Так уж получалось, что на подобные сходки я особенно не стремился попасть. То важные дела на работе, теперь кажущиеся совсем неважными, то ещё что-то.

       Потому на первую встречу я прибыл лишь 20 лет спустя после окончания ГГУ. А потом бывал на них лишь раз в 10 лет, а именно, в 1990 и 2000 году. В Нижнем Новгороде (возвращённое название города) не был ровно 10 лет после 2000 года. Из-за инвалидности, назначенной мне в 2005 году, посчитал себя «невыездным» из Казани. А хотелось, хотелось взглянуть на город моей молодости (жил там в 1950-1960 годах), где меня ещё помнили старые школьные друзья. Да не забыла и классный руководитель школы 67 в Сормовском районе Зинаида Константиновна Мигель (Музыкова), которой нынче исполняется 87 лет (она пишет мне теплые, материнские письма).

        Конечно, университетское братство – оно особое. В нём тебя, даже с твоим скверным характером, всегда примут и с интересом выслушают. Так уж получилось, что в Казани на заводе я держался особняком, имея разве что 2-3 приятелей (но не друзей), с которыми можно было поболтать о том, о сём. А вне работы также не обзавелся друзьями, довольствуясь кругом знакомых моей супруги Дели. Потому решил: если выдюжу в мае месяце нынешнего года на грядках, то в Нижний двину непременно.

            И ВЫДЮЖИЛ! И потому появился на этой встрече без галстуков (были помоложе – принаряжались всё-таки). Кругом седые головы, лица морщинистые, но всё-таки дорогие сердцу…
                                                

       По традиции все сборы проходили на главной улице Горького (Нижнего) – улице Свердлова, 37 (ныне это местный Бродвей - Большая Покровка). В доме 37 до революции было реальное училище, сейчас же тут учатся только экономисты ННГУ. Но здесь теперь установлен перед входом памятник академику-физику Боголюбову (дважды Герою социалистического труда). Так что физикам иного места для встреч искать не нужно. Одновременно с нами собираются всякий раз математики и механики того же, 1960-го, года выпуска.

       На групповой фотографии от 1960 физиков года насчитывается 37 человек. Из них умерших к 2000 году было всего лишь 8. За 10 лет число ушедших в Мир Иной мало изменилось: их стало 11. Но с 3-4 однокурсниками давно потеряна связь и вполне возможно, что они пополнили трагический список.

       В целом получается, что только одна треть фатально не могли прибыть на свидание. Но, заметим, что высока смертность среди докторов наук в наших рядах. Буквально за 2 недели до встречи умер Юрий Симонов, всю жизнь успешно работавший в Кишиневском Институте кристаллографии. Это третий из почивших докторов наук. Четвёртый (последний) Михаил Исаакович Самойлович, слава Богу, весело улыбался среди нас, прибывших на встречу. Внося столь необходимое оживление среди самых симпатичных дам. По обыкновению, он утром прибывает поездом Москва-Нижний Новгород и в тот же день, тем же поездом отчаливает в 22 часа. Иногда устраивая на свои столичные доходы продолжение бесед за бутылкой МАРТИНИ и чашкой кофе с мороженым (как это было в 2000 году в кафе «Театральное» на Свердловке)…

      Для малопосвященных доложу здесь схему проведения встреч (наверное, она схожа везде, хотя есть курсы, которые не встречались НИ РАЗУ, например физики того же ГГУ выпуска 1959 года). Так вот около часа тусуемся перед входом в главное (в прошлом) здание ГГУ. Около часа-полутора сидим в актовом зале или в одной из больших аудиторий (в этот раз там и там заседали), вспоминая забытые истории из студенческой жизни. Затем прогулка к Кремлю и обозрение волжских просторов на месте слияния с Окой. И, наконец – обед в кафе со спиртным, плавно переходящий в ужин. В последние годы резервировали банкетный зал Дома ученых, где и шумно проводили 3-4 часа. Так что на всё про всё отводилось 6-7 часов общения (немного после 5-летней разлуки!).

         А надо было пообщаться в этот раз с 17 коллегами солидного возраста, из которых шестеро, включая меня самого, были иногородними (лиц мужеского пола собралось всего 6 из 17). Признаться, с семью женщинами я не смог переброситься даже единственным словечком. А одну и совершенно не узнал, как и она меня (не мог вспомнить и фамилию). Однако всем раздал свои самодельные визитные карточки, без чего женщины не смогут получить фотографии (у мужчин у всех, кроме Марата Сорочкина есть электронная почта с автоматической передачей цифровых фотокадров). Фотокамеры из физиков прихватили только я и дубненский Антон Володько, один из героев моего очерка-воспоминания «Швейцария: Чортов мост и пион-пионные атомы».
                                                     

        За столом в Доме ученых я пристроился межу двумя милыми женщинами. Слева сидела Мила Коллар из Москвы, появление которой на встрече оказалось большим сюрпризом, потому что она была всего лишь однажды. А именно, в 1975 году, когда меня там не было, и потому свиделись ровно через 50 лет (ого!).

             А справа сидела Марина П., с которой при встрече мы обнялись и столь же тепло попрощались. И дело не только в том, что Марина с нашей кафедры физики диэлектриков и полупроводников. Она – внимательная читательница моих краеведческих очерков, а теперь и невыдуманных рассказов (живёт-то на улице Литературной!). К тому же мы с ней стали товарищами по неприятностям с организмом: ей года 4 назад вырезали опухоль во внутренностях. Марина, однако, подаёт пример жизнелюбия и активности в общении с друзьями (переписывается с двумя однокурсницами, которые на встречах не бывают), заботливо поддерживает родных и близких людей.

          К сожалению, не довелось пообщаться с замечательным человеком – дубненцем Александром Стрелковым (правда, мы с ним всё-таки переписываемся и я в курсе текущих дел). При прощании (мы, попутчики с Николаем Катковым, встали из-за стола на часик пораньше остальных) я буквально прощупал торс физически активного Александра Владимировича. Он по-прежнему крепок, просто молодец.

                                                              

            Однако Марина мне по телефону на другой день призналась, что она от всей прошедшей встречи в МИНОРЕ. И только потому, что оба дубненца её расстроили: Антон Володько (на фото слева, в центре –Мила Коллар) тяжело ходил и дышал, а Саша Стрелков (в кадре – справа) был необыкновенно задумчив и грустен. Я согласился с её наблюдением и теперь буду пытать старого друга АВС вопросами, что же его повергло в уныние (не ситуация ли в семье, в которой не вполне здоров сынишка?). Антон мне писал 4 года назад, что периодически лежит в больнице с непростым диагнозом, хотя сегодня держится бодро. И даже купил путевку, чтобы сплавать по Волге до Елабуги.

        А при выступлениях с воспоминаниями в аудитории 52 были очень активны физики (сидели мы вместе с математиками и механиками). Коля Катков напомнил о любопытном факте: доцент Носков, читавший атомную физику, очень не любил, когда на экзамене при ответе на билет студент смотрел ему прямо в глаза. Хотя сам имел острый и колючий взгляд. Было много других баек, но со слухом у меня проблемы и многое я пропустил. Да и фотосъемка отвлекала (всего за 6 дней в Нижнем я 400 раз нажал кнопку затвора своего САМСУНГА, в том числе 70 раз прицеливался на встрече).

         Марат Сорочкин, который вёл собрание в аудитории, вдруг прицепился ко мне: «Завтра – день рождения Пушкина! Среди нас есть пушкинист – Егоров. Попросим его высказаться!» Я дважды сделал жест рукой, что отказываюсь от выступления. Но всё-таки поднялся…

         Коротко рассказал о своём жизненном пути. И закончил вопросом: а для чего мы здесь регулярно встречаемся? Ответ очевиден. Чтобы вспомнить, какими мы были. И посмотреть, какими мы стали.

          Вывод из этого может оказаться разным, подчеркнул я. Один из вариантов: ВРЕМЯ ТЕЧЁТ, МЫ ОСТАЁМСЯ СОБОЮ.

          Самое удивительное, что эту простенькую «мудрость» я не выдумывал. Я вычитал её … на бутылке с водкой «Зелёная марка»! Которую днём раньше мы распили (после шампанского и дагестанского коньяка) вместе с группой школьных друзей на частной квартире. Водка неплохая (рекламируется как сделанная из зернового сырья, хотя кто это проверит?). Да и вот этикеточка философски оформленная…

          А в банкетном зале я довольствовался некрепким «Мускатом», почти один осушил целую бутылку. Дегустировал и французский коньяк, прихваченный с собою на банкет Антоном (дубненский шик?) … …

          Поездка оказалась успешной по всем параметрам. Есть что вспомнить от 6-дневных встреч на славной нижегородской земле!

Село КЛЮЧИЩИ на Волге, 16 июня 2010 года

       
огонь

Школьные годы-чудесные... Даже когда тебе за 70 лет!

       

 

 

ВОСПОМИНАНИЯ  ЗА  НАКРЫТЫМ  СТОЛОМ

 

             Школьные годы в городе Горьком (Нижнем Новгороде), где я проживал сначала с родителями, а потом один в 1950-1960 годах, завершали моё среднее образование: в 1951 году был закончен 7-й класс, а в 1954 году – десятилетка. Седьмой класс я  окончил с похвальной грамотой, а десятилетку – с серебряной медалью.
                                                     

           Но эти награды не гарантируют выпускнику успехов во взрослой жизни. Так что в нашем классе наиболее высокого служебного положения (заместитель главного инженера крупного завода) достиг троечник Сергей М., который, увы, как-то быстро расстался с жизнью (велико было напряжение в работе?).

         Средняя школа номер 67 Сталинского (ныне Сормовского) района, которую мы кончали уже 56 лет назад, сохранила тот же номер, став лингвистической гимназией. Отрадно, что у руля школы стоят сегодня представители учительской династии Музыковой-Мигель. Старейшина этой династии, наша классная руководительница (а потом и многолетний завуч и директор школы) Зинаида Константиновна, которой в июле исполнится 87 лет, радушно принимала меня в своей квартире в Нижнем 6 июня 2010 года. Вставляю здесь фотокадр этого дня, на котором моя любимая наставница просматривает полученные от меня письма и фотографии.
                              

       Увы, за последние 50 лет мы с Зинаидой Константиновной не виделись ни разу. Потому что мои поездки в Горький -Нижний Новгород за полвека были хотя и нередкими (порядка 12-13 посещений), но краткими. Так что прочную связь со школой и учителями я держать не мог. Да и те, кто жил в родном городе, организованно собирались не часто. Я помню, что специально приезжал в 1984 году на 30-летие выпуска, когда мы хорошо посидели в ресторане «Россия» на волжском откосе. На 50-летие выпуска я заявиться не смог, так как предстоял в тот момент очередной выезд в Эстонию.

       Правда, с 1980-х годов, когда я наведывался в город своей молодости, мы старались встретиться узким кругом на квартире Николая Курашина на улице Шаляпина. Добрейший человек, которому очень идёт имя Николаша, всегда обеспечивал мне ночлег на неограниченное время (живёт после развода с женой один в благоустроенной двухкомнатной квартире).

          Однако и эти встречи, организатором которых кроме Курашина был мой давний друг Толя Савельев, много народу не собирали. Разве что тех, кто живет неподалёку, около Гордеевки.
                                                        

           Вот и нынче, в мой приезд на 50-летие выпуска физиков Горьковского университета, мы собрались у Коли на квартире 4 июня узким кругом. Всего-то пять человек. А могло быть и восемь, ведь трое из нашего узкого круга совсем недавно ушли в Мир Иной. Это Леонид Дворецкий, Толя Савельев, Юра Фингер.

              За накрытым столом отдались вволю воспоминаниям. Называли уже забывающиеся фамилии учителей и одноклассников. Мои собеседники некоторых из них встречают в родном городе ненароком, на ходу перебрасываются несколькими фразами. Не все из встреченных выражают желание продолжить контакты.

          Но есть и исключения. Например, более полувека не удавалось никому разыскать Юрия Знаменского, ныне подполковника Советской Армии в отставке. Он единственным кроме меня окончил ГГУ (факультет радиофизический). Парень был интересный, не раз попадал в студенческие годы в объектив моего фотоаппарата. А потом надолго совсем исчез из виду! И вот год назад его СЛУЧАЙНО в дачном районе встретил Коля Курашин. Они сразу узнали друг друга (хорошо сохранились через 50 с лишним лет?). Обменялись телефонами. К сожалению, Юра не смог приехать 4 июня из Дзержинска, что неподалёку от Нижнего, на наш маленький сбор: готовился к операции одного из суставов, затрудняющих ему ходьбу. Однако я был бесконечно рад поговорить с «пропавшим» по телефону, услышать о вехах его жизненного пути.

             В общем-то из наших одноклассников никто не стал доктором наук, академиком или Героем социалистического труда. Но вот Юра Фингер окончил медицинский институт и стал просто доктором, опытным урологом. Толя Савельев после метаний насчет своей профессии заочно смог окончить юридический институт и имел высокооплачиваемую практику в последние годы. Николай Матвеев стал опытным инженером-строителем и работал до июня 2010 года.

                Мой гостеприимный хозяин Николаша, которого я поздравил два дня назад с 75-летием, до сих пор трудится инженером-технологом в системе атомного машиностроения. Рядом с ним работает наш общительный и всегда весёлый Владимир Лашкин. Оба проводили меня в Казань 7 июня на перроне железнодорожного вокзала, отпросившись с работы (см. прилагаемый фотоснимок).
                                  

           Вспомнили, что один из наших, а именно Николай Шумилов, стал генералом. И не просто генералом, а командующим ВВС одного из Сибирских военных округов. Я, правда, в Интернете не нашёл упоминания о нём, но факт примечательный. Валера Канисев между прочим вспоминал за нашим столом, что Шумилов сидел позади него за партой. И сильно напрягался, когда проводился по классному журналу вызов учащихся к доске. Чего  боялся, будущий пилот? Обыкновенной двойки?

              Правда, Валера убеждён, что Шумилов уже в школьные годы был эдаким лихачём. И однажды отважно скатился с нового трамплина, когда все отказались. Воскликнув перед спуском почти по-гагарински задолго до полёта Гагарина: «Эх, была – не была!». Я тисну эти свои записи в блог Живого Журнала Интернета и прошу Николая Шумилова при случае откликнуться, где он сейчас и чем занимается!

            Увы, не у всех одноклассников, связавших себя с армией, оказалась счастливая судьба. Геннадий Д. кончал танковое училище, проходил службу. Но потом запил, уволился и уже 20 лет, как его нет среди живых.

            Один из нас, Лёва Б. ушел из жизни добровольно почти сразу после выпуска школы. По обычаю 1950-х годов было престижно поступить в вуз. В первый год Лёва не прошёл по конкурсу в политехнический институт. Во второй год при сдаче он получил тройку по физике и математике. И, не ожидая итогов конкурса, снял со стены охотничье ружьё, выстрелил себе в голову. Оставив записку: « Простите меня, я не оправдал надежды своих родителей».

             Совершенно нелепой была ранняя смерть Олега Б., окончившего техникум. С места работы его по разнарядке сверху отправили временно на стройку. Здесь ненароком на его голову сверху свалилось ведро с мусором!

             Хотя среди одноклассников не было героев, как я уже написал, но личности были  (и всё ещё есть?)  оригинальные. Например, Александр С., по кличке «Бобёр» (азартно, как знаменитый Бобров, игравший в футбол), был неравнодушен к женщинам. И в конце концов при командировке на Дальний Восток был осуждён судом за изнасилование. Александра видели в Нижнем 6-8 лет назад. После школы он хотел плавать по Волге по городам и писать рассказы, как великий земляк Максим Горький. А ведь и впрямь не так давно Александр написал и издал какую-то книжку. Пока я вот тут пишу, пишу, а ничего не оформляю, кроме мало кому интересных подшивок принтерных оттисков…
                                                

           Доведётся ли встретиться ещё в редеющем кругу одноклассников? Вот в чём коварный вопрос!