February 12th, 2012

огонь

Malestus Suurelt Munamaelt!


ФАНЕРНОЕ СЕРДЦЕ ОТ ПРОСТОГО ЭСТОНЦА

           Четверть века провалялся у меня в пластиковом коробе для всяких мелочей этот неказистый сувенир из Южной Эстонии. Кусок фанеры толщиной 3 мм с очертаниями человеческого сердца 85х85 мм.
Паяльником на одной стороне нанесена смотровая вышка на горе Суур-Мунамяги, самой высокой точки Прибалтики, и обозначение года – 1985. На оборотной стороне – восходящее солнце в обрамлении еловых деревьев и надписью по контуру на эстонском языке «Malestus Suurelt Munamaelt», что по-русски значит: «Привет с Суур-Мунамяги». Сувенир покрыт тонким слоем лака и выглядит грубоватой поделкой, которые я по обыкновению не покупаю, даже если они дёшевы.


      В 1980-е годы на гору активно восходили пешие туристы с турбазы «Выру-Кубия», вышагивая по живописной округе 3-4 дня группами, с палатками и продуктами. Я, бывая в Выру регулярно с 1972 года, всегда предпочитал отдохнуть на возвышенности Хаанья на велосипеде. Проезжал излюбленным маршрутом-«треугольником» Кубия-Суур-Мунамяги-Рыуге-Кубия (всего около 35 км за полуденную разминку). В ту пору под городом Выру была ракетная база, а семьи ракетчиков, в том числе моей родной сестры, квартировали как раз у очень чистого озера Кубия. Офицерам на петлицы разрешалось вшивать только эмблему танков, так что кое-кто (но не агенты ЦРУ!) по наивности и впрямь считал: тут западные границы СССР охраняют мужественные танкисты…


Collapse )



огонь

ЮЛО КАРД О СТАРОМ ТАРТУ



ТАРТУ. МАРТ ЯНЕС И ЕГО МАГАЗИН

        Одним из наиболее известных в Эстонской Республике был мануфактурный магазин Марта Янеса, располагавшийся в Тарту в гостином дворе (см. старое фото) и занимавший 1/8 его площади, а именно номера 8,9,10,11,12. Магазин считался одним из самых больших не только в Эстонии, но и во всей Прибалтике.


          Обладая прекрасным коммерческим чутьем, Март Янес быстро понял, что реклама в капиталистическом обществе обладает огромной силой. Если календари «Большого предприятия М.Янеса», издававшиеся им с 1903 года, выходили сначала тиражом 10-15 тысяч экземпляров, то в 1930-е годы их тираж достиг уже 125 тысяч. Во многих семьях вплоть до первой мировой войны календарь был почти единственной настольной книгой наряду с библией и псалмами, отчасти потому, что являлся бесплатным. Рекламу магазина можно было найти на страницах и других изданий. И она достигала цели…
      Кто же был этот «типичный эстонский торговец», как называли его современники? Март Янес родился 23 февраля 1869 года в Валгаском уезде в Иигасте в семье арендатора. Учился в Карулаской волостной и Харглаской приходской школах, позже в Валга в училище Ханса Эйнера.


Collapse )

 

огонь

ПОСЛЕДНЯЯ "ПРОГУЛКА ПО ПАМЯТИ" РИХАРДА БЛОМЕРИУСА



ТАРТУ. УЛИЦА ДЛЯ ПРОГУЛОК - ПРОМЕНААДИ

     По решению городского магистрата в 1814 году в Тарту между улицами Кюйни и нынешней Ванемуйзе (бывш.ул. Айа) возникла новая, недлинная, но широкая улица Променаади (см.здесь старое фото):


      Променад – слово французского происхождения, означающее в переводе на русский язык – прогулка, а также место для прогулок. В действительности так и было.
     В прошлые времена до второй мировой войны вечерами на этой улице собиралась молодежь, чтобы встретиться с друзьями и хорошими знакомыми и провести на свежем воздухе часы досуга. Автомашин в то время в городе было очень мало и воздух – почище сегодняшнего.
      В конце улицы, в доме на правом углу, размещались большой часовой магазин и мастерская Тиллеманна. Над входом в магазине висели огромные рекламные часы, показывающие точное время. Стрелка этих часов не передвигалась, как в обычных часах, незаметно, медленно, но перепрыгивала с минуты на минуту. Вот эти часы и стали каким-то символом тогдашнего города. Под ними молодые люди назначали свои свидания. В благоприятную погоду там гуляли или же направлялись оттуда в какое-нибудь ближайшее уютное кафе, которых в старом университетском городе было достаточно.


Collapse )

огонь

Подборка стихов Веры ШМИДТ (Тарту)


СТИХИ ВЕРЫ ШМИДТ (Тарту)

На фото: Вера Шмидт в молодые годы. Из "Русской газеты" (Тарту) от 19 августа 1995 г.
Листва входила в рост помалу,
Вилась по веткам к вышине,
Щеголеватей липа стала,
И клён мой затемнел в окне.
Но ясень медлил и стыдился,
Как сердце гордое – любви,
И в грозовую ночь раскрылся,
Подставив чашечки свои.
                        1982
Спит бабочка,
Вися над печью,
Как листик чёрный и сухой.
Ей снится позабытый зной
И летний день:
легко, беспечно
Скользнув с цветка, опять летит
Над садом, чувствуя истому;
И свежесть листьев… И сквозь дрёму
Чуть усиками шевелит.
                                  1975 – 1982

Collapse )




огонь

К 75-летию поэта Веры ШМИДТ (Тарту)



СЛОВО О ПОЭТЕ ВЕРЕ ШМИДТ (ТАРТУ)  К ЕЁ 75-ЛЕТИЮ

Те, кто пишут на бумаге
Знаки сердца своего,
Все по-своему бродяги,
Между ними есть родство.
Рано слишком начинают
Познавать добро и зло,
Там, где смех, они страдают,
Холод веет – им тепло.
Им смешна порою мода –
И не видят грязи там,
Где пред тем прошла Свобода
По дымящимся следам!
19 июня 1987 года

На фото:Вера Шмидт
         Как поэт Вера Владимировна Шмидт складывалась в той атмосфере духовности и интенсивной общественной жизни, которыми была отмечена Тартуская русская община предвоенных лет, свято хранившая традиции петербургской культуры, по сути культуры 19 века. И, наверное, не случайно Вера Владимировна, начиная свой путь поэта, обратилась за советом и поддержкой именно к И.А.Бунину, самому «девятнадцативечному» русскому поэту 20 века. Общение с Буниным, встреча с ним в 1938 году во время приезда в Тарту, безусловно, очень много значили для её первых опытов.
        Развившись, поэтический дар Веры Шмидт приобрел черты того направления в нашей поэзии, которое по традиции принято относить к «чистой», к которой так долго и всё-таки безуспешно пытались вселить в наши умы негативное отношение.
         Стихи Веры Шмидт – это именно чистая поэзия без всяких кавычек, поэзия, не замутнённая никакими идеологическими нюансами, потому что является отражением благородной и чистой души её создателя.



Collapse )

огонь

КАК Я НЕ ПОВСТРЕЧАЛСЯ С ВЕРОЙ ШМИДТ В ТАРТУ



20 ЛЕТ НАЗАД Я НАШЕЛ ЖИЛИЩЕ ВЕРЫ ШМИДТ, НО … НЕ ПОСТУЧАЛСЯ

Зарылся в листья кот…
И чувствует он всем котиным существом,
Звериным тонким слухом,
Что вот такой, как есть,
              он всех нужнее здесь –
И что ему сердечный друг – старуха.
Вера ШМИДТ, 1976 

                   
        В начале 2011 года я с досадой убедился, что жизнь и творчество поэта Веры Владимировны Шмидт из Тарту (годы жизни 1914 – 2000) мало отражены в Интернете, включая блоги Живого Журнала. Несправедливо это, хотя стихи скромной женщины вовсе непритязательные.
             Но её привязанность к родному городу Тарту, следование раз и навсегда выбранному пути филолога, добрый и одновременно твёрдый характер заслужили своей доли известности в Киберпространстве! И  для исправления ситуации я обратился с предложением к заведующей кафедрой русской (точнее – славянской?) литературы Тартуского университета Л.А.Киселевой. А именно, вывесить в Сети Сетей её давнюю статью о Вере Шмидт, опубликованную  в журнале «Радуга» (Таллинн) в 1989 году. Любовь Александровна быстро ответила, что именно эта статья, а также стихи Веры Шмидт в мае 2011 года будут вывешены на сайте тартуской городской библиотеки имени Оскара Лутса.
       Так оно и случилось  7 мая 2011 года, когда в городе состоялся вечер читателей памяти В.В.Шмидт.
        Однако не считаю излишним вывесить сегодня в своём блоге одну давнюю публикацию о русской поэтессе с нерусской фамилией. Она появилась к её 75-летию в августе 1990 в тартуской газете «Вперёд». А чуть раньше в той же газете в рубрике «Поэтическая страница» были напечатаны уже выставленные в нашем блоге стихи.
       В моей памяти сохранился курьёзный эпизод. Пребывая  в Тарту в феврале 1990 года, я, не будучи большим любителем и знатоком поэзии, вдруг решил навестить местную знаменитость в её тесной квартирке на улице Якоби. Точный адрес мне дал главный редактор газеты «Вперёд» В.Э.Тоотс.
      Когда я позвонил согласно полученного адреса в квартиру солидного дома на углу улиц Якоби и Кроонуайа (улица Лай чуть подальше), то мне ответили, что Вера Шмидт здесь не проживает. Я догадался, что при возвращении улицам старых названий на Якоби сменили и номера домов. Не помню в деталях, как я всё-таки разыскал жилище В.В.Шмидт вблизи названного угла. То был небольшой деревянный домик.
           Поднялся на второй этаж и нашел по номеру заветную дверь. Но тут же остановился от резкого запаха … кошачьей мочи. Огляделся. Весь пол перед дверью был пропитан пахучей «малой нуждой» прочно и навсегда, хотя самих животных поблизости не оказалось.
       Я постоял-постоял перед дверью в раздумье. А затем тихо попятился и спустился по лестнице вниз. Подошел к ближайшей телефонной будке. В трубку поблагодарил Вальтера Эдуардовича за адрес. Но слукавил, заявив, что хозяйки квартиры не оказалось дома. Ведь я даже не постучался.
      Главный редактор для убеждённости, что я не заблудился, спросил, видел ли я у квартиры кошек. Он-то хорошо знал о привязанностях 75-летней старушки-поэтессы…