g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Два профессора Струве и Лажечников между ними

  

 

 

Вильгельм Струве в Дерпте –

 Федор Струве в Казани

 

Многомудрая учёность!

Есть ли в ней хоть малый прок?

Отвратить никто не смог

Мировую обречённость.

Роем взмыленных гонцов

Дни бегут, мелькают числа,

Чтобы нам без чувств, без смысла

В землю лечь в конце концов…

          Мартин Опиц (1597-1639), Германия

 

       Осенью 2009 года мне надумалось собирать материалы об ученых-немцах, которые из Германии и из Дерпта приезжали преподавать в Казанский университет, основанный царским указом от 1804 года. Двумя годами раньше был восстановлен старинный университет в Дерпте, позднее привлекавший внимание русских студентов и преподавателей, в том числе казанцев. Тему, условно названную «Немцы в Казани, русские в Дерпте», я ещё только собираюсь разрабатывать и вывешивать в блоге. Но её фрагмент здесь с торопливостью выкладываю.

 

                                                           
 
И начну не с немцев, а с биографии известного русского писателя И.И.Лажечникова, который в 1812 году совсем молоденьким сбежал от родителей и вступил в русскую армию, чтобы  воевать против Наполеона. Немец Вильгельм Струве, живший под Гамбургом,  в 1808 году подлежал мобилизации в наполеоновскую армию, и вполне мог сойтись с Лажечниковым на поле брани. Но чтобы не служить диктатору, снялся с родных мест и уехал в Прибалтику. В старинный Дерпт, где и познакомился с молодым прапорщиком Лажечниковым за вполне мирным занятием..

       Дело в том, что после заграничных походов (Германия, Франция)  штаб гренадерского полка, в котором служил адъютантом будущий писатель, зимой 1814-1815 годов располагался в «ливонских Афинах». То есть в древнем Дерпте (позднее Юрьеве, Тарту). И выходец из купеческой, но образованной семьи Лажечников здесь быстро сближается с ультраблагонравной интеллигенцией.
                               

       Тот период своей биографии И.И.Лажечников осветит в изданных  в 1820 и 1836 годах «Походных записках русского офицера». В них  Дерпту уделено много похвальных слов, правда, довольно банальных. Но вот Казань, где Лажечникову доведётся жить и работать десять лет спустя, он не похвалил даже единым словом. И потому не попадёт в современный сборник «Знаменитые люди о Казани и казанском крае» (сборник есть в моей личной библиотеке с автографом одного из его составителей  И.А.Новицкой, увы, уже покойной).

        «Походные записки» Лажечникова я неторопливо листал в Отделе редких рукописей и книг Научной библиотеки Казанского университета. Их не разрешили  сфотографировать. Не вывешено это издание и в Интернете. 
       Хотя бы одну цитату из этого и в самом деле редкого издания  приведём: «Живя здесь, воображаю, что не расставался с благословенною Германией: так сходен с обычаями и нравами её жителей образ жизни дерптских обывателей! Порядок, чистота, трудолюбие, искусство и здесь достойны подражания… В Дерпте особенно средоточатся весёлости и науки Лифляндского края, здесь – можно сказать – сердце их… Выгодное расположение Дерпта между Ригою и Петербургом, частое посещение его путешественниками делают Дерпт одним из приятнейших городов России».

               Вспоминая встречи в Дерпте с В.В.Жуковским (Пушкин в ту пору был ещё лицеистом), с А.Ф.Воейковым, Иван Иванович добавляет, как в здешней астрономической обсерватории вместе со своим командиром генералом Полуектовым разглядывал Луну и «слушал суждения молодого профессора математики Штруве».

        Речь идёт о сверстнике  Лажечникова  Вильгельме Струве (годы жизни 1793-1864), который тогда ещё только закончил Дерптский университет и получил учёную степень кандидата филологии.
     
           

                                                                                                   

       Заметим здесь – кандидата  ФИЛОЛОГИИ. Его отец Якоб  в Германии учился также на филолога в Геттингенском университете. Но затем сделал резкий поворот в своих увлечениях и стал…  математиком. Сын Якоба Фридрих Георг Вильгельм Струве (это полное имя дерптского учёного, замененное в Петербурге на Василия Яковлевича) тоже больше тяготел к математике и астрономии. И в 1813 году защитил магистерскую диссертацию в науке исчисления небесных светил. Но директором Дерптской обсерватории и ординарным профессором здешнего университета стал только шесть лет спустя.

         На этом посту будущий академик российской Академии наук прослужил 20 лет. С 1839 года он уже на повышении – первый директор Пулковской обсерватории. Ей талантливый учёный отдал около 25 лет своей жизни, оснастив обсерваторию лучшим по тому времени оборудованием.

           Этот  организатор астрономической науки в России стал основателем большой «звёздной» династии исследователей, которые в трёх поколениях связаны с Дерптом учёбой или работой. Его сын Отто Струве (1819-1889) сменит отца на директорском посту в Пулково. А правнук, тоже Отто Струве (1897 – 1963), станет директором Национальной радиоастрономической обсерватории США.

             Все представители крестьянского рода Струве (он прослеживается до 1414 года) отличались феноменальным трудолюбием, презрением к безделью.

          Когда той же осенью я встретил в списке профессоров Казанского императорского университета фамилию Федора Аристовича Струве (1816-1884), то не сомневался, что он из того же почтенного семейства. И только вчера в Интернете нашел тому подтверждение.

          Оказалось, что два младших брата у Вильгельма Струве умерли рано. И ему пришлось опекать четырёх малолетних племянников. В том числе Якоба Теодора Струве (Федора Аристовича), сына его брата Эрнеста (Ариста), ещё мальчиком прибывшего из Дании в Дерпт. Юноша отучился в дерптской гимназии, закончил Дерптский университет. И в 1843 году в Санкт-Петербургском университете получил степень  магистра философии.

       Но вакансий в Петербурге не оказалось. И по рекомендации дяди Вильгельма, уже занявшего прочные позиции в Пулково, и при поддержке директора Казанской обсерватории профессора И.М.Симонова Федор Аристович отправляется работать в далёкую Казань.

            По совпадению десятью годами раньше в Казань прибыл на повышение перспективный чиновник Министерства народного просвещения И.И.Лажечников .Но 30-летний Лажечников, занявший прочное место в «сферах» российского общества, заступил в Казани сразу на должность директора Императорской гимназии и директора всех училищ Казанской губернии. В том же возрасте, да ещё магистром философии, отпрыск трудолюбивого семейства Струве Федор начал в Казани с той же гимназии. И всего-то рядовым  преподавателем латинского языка. Даже защитив в том же Петербургском университете докторскую диссертацию, ещё три года продолжал трудиться учителем (рисунок  казанской гимназии здесь прилагается).

                                      

            Лишь на седьмой год жизни на берегах  Волги, в 1851 году, 35-летний доктор философии утверждается адъюнктом Казанского университета на кафедре латинской словесности и древностей. И только 4 года спустя Ученым Советом университета он избирается ординарным, то есть «полноценным», профессором.

               

         Увы, увы… Более чем 10-летнее университетское служение науке и просвещению в Казани завершилось у Ф.А.Струве неудачей. Будучи отличным латинистом и чутко, по-доброму относясь к интересам студентов, Федор Аристович плохо владел русским языком. Его курсы страдали излишней сжатостью и жёсткостью изложения. Лекции посещались студентами неохотно.

       А в 1860 и 1861 годах молодёжь просто взбунтовалась против немца-сухаря, прогнав его с трибуны. Министр народного просвещения, наказав зачинщиков протеста, предложил попечителю Казанского учебного округа «поставить на вид профессору Струве отсутствие благоразумения и такта в его действиях». Годом позже последовало увольнение при полной пенсии, отъезд на берега Невы с многочисленным семейством.
                                                                                

        Уволенному профессору ещё не было и 50 лет. Узнав об открытии Новороссийского университета, Ф.А.Струве спешит на юг возобновить педагогическую деятельность. Здесь он получает командировки в Афины, Рим, Париж и в Германию, где его принимают и признают за солидную подготовку и серьёзные знания. Позднее была жизнь в Санкт-Петербурге, в Митаве и в Риге. В Риге он и умер от инсульта в возрасте 68 лет.

           Портрета Ф.А.Струве  не сохранилось. Но осталась его подробная биография. В этом отношении везло не всем. Например, саксонец Иоганн Михель Томас (родился в 1770 году), допущенный в молодые годы к пастырскому служению в Дерпте,  после увольнения из Казанского университета в 1819 году не оставил по себе никаких следов.

              А вот профессору медицины, немцу Карлу Фуксу, служившему в 1823 -1827 годах ректором Казанского университета, в 1996 году установлен памятник на берегу реки Казанки к 220-летию со дня рождения. Его имя носят улица и сквер, оно запечатлено в названии Казанского немецкого общества.

       Разные люди – разные судьбы…

    
Tags: Дерпт - Казань
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments