g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Недруги Пушкина

                                                                                                                                                

 

ПУШКИН  БЫЛ  СИЛЁН  В  ПОЭЗИИ,

ГУБЕРНАТОР  ВОРОНЦОВ – В  УПРАВЛЕНИИ

 

   Полу-милорд,  полу-купец,

Полу-мудрец, полу-невежда,

Полу-подлец, но есть надежда,

Что будет полным наконец.

А.С.Пушкин, эпиграмма на М.С.Воронцова, 1823 год

 

                А.С.Пушкин всю жизнь питал неприязнь к новороссийскому генерал-губернатору и наместнику Бесарабии, М.С.Воронцову. К своему высшему начальнику по службе во время южной ссылки, которая официально считалась «отпуском». Однако граф был умелым администратором, принял ссыльного поэта в Одессе в июле 1823 года очень ласково.

           И хотя их общение закончилось докладной запиской губернатора на Пушкина в Москву, возникает вопрос: прав ли был мастер пера, давая столь убийственную отповедь своему бывшему благодетелю в том же 1823 году?

            Данный текст подготовлен в 1998 году Геннадием Егоровым (город Казань) к 200-летию поэта и нигде в газетах не публиковался.

 

В Одессе Пушкин жил по-европейски

      С приездом Александра Сергеевича в Одессу  губернатор любезно ввел поэта в интимный круг своих знакомых, представил его своей супруге, которой тот сразу пламенно увлёкся. О своей беззаботной жизни на юге России молодой изгнанник сам признавался в письме к брату (для краткости его здесь не цитируем).

      О переводе стихотворца из опостылевшего Кишинева в «город заметно буржуазный», Одессу, хлопотал всегдашний его заботник Александр Тургенев. Он писал П.А.Вяземскому: «Я два раза говорил Воронцову, истолковал ему Пушкина и что нужно для его спасения. Кажется, это пойдёт на лад… Воронцов берет Пушкина к себе от Инзова и будет употреблять, чтобы спасти его нравственность, а таланту даст досуг и силу развиться».

         И в самом деле, в письмах своему приятелю Антону Фонтону Воронцов признавал, что талант у Пушкина есть, что русским языком он владеет в совершенстве, пишет молодо, свежо и занятно…

         Ссыльный поэт между тем только номинально числился на службе в канцелярии Воронцова, фактически он никакой работы не выполнял. В Одессе для него, по его признанию, начался «европейский образ жизни» после «кишиневских цепей».

          «Пушка заревая лишь только грянет с корабля», он уже отправляется купаться. Потом – трубка и кофе, потом – прогулка, затем обед в весёлой кампании в ресторане француза Отона. А вечером пора уж в оперу. Мучило, конечно, безденежье. Но с долгами удавалось так или иначе рассчитываться.

          Кроме восторженных поклонников таланта у поэта в приморском городе появлялись недруги. Увы, в их число скоро попал и сам губернатор.

Однако расскажем о нём подробнее…

 

Воронцов умел нравиться людям

           Михаил Семенович Воронцов (годы жизни 1782 – 1856) молодость провёл в Англии, где его отец 20 лет был российским послом. И стал почти англичанином («полу-милорд») и либералом по воспитанию, взглядам и симпатиям. Его боевая служба началась с 21-летнего возраста. Едва не погиб на Кавказе в стычке с горцами в 1804 году. В 1812 году получил ранение в Бородинской битве. И отправившись на лечение в своё имение, пригласил туда для поправки 50 раненых офицеров и 300 солдат.

              В боях воронцов отличался спокойной отвагой и хладнокровием, делил с рядовыми все их лишения. В кампании 1814 года при городе Краоне блистательно выдержал сражение против самого наполеона. В 1815-1818 годах командовал корпусом, оккупировавшим Францию. Завёл здесь походную типографию. А при уходе корпуса из собственных средств заплатил французам долги всех своих офицеров в размере 1,5 миллиона рублей (!).

         Выплата такой огромной суммы расстроила его финансы. Но женитьбой на богатой графине Елизавете Ксаверьевне Браницкой он поправил свои имущественные дела…

           В Одессе генерал жил с мая 1823 года в роскоши и великолепии. Держался гордо, холодно и властно. Он почти никогда не выходил из себя, был приветлив и корректен. В деятельности неутомим и методичен. Часы его труда и отдыха никогда не менялись.

       Граф умел нравиться людям и сближать их. Вместе с тем был тщеславен, противодействия не терпел, любил лесть и был злопамятен.

         

Губернатор просит убрать поэта подальше

       Не удивительно, что несколько месяцев спустя, Пушкин стал чувствовать себя у Воронцова неуютно. Ведь «бес арабский», как звали его друзья, был строптив и непокорен. И не случайно тот же Тургенев боялся, что в Одессе поэт не «остепенится», а «захлебнётся». Пушкин писал А.И.Тургеневу: « Он (Воронцов) видел во мне коллежского секретаря, а я, признаюсь, думаю о себе что-то другое»…

       Поэт не стал писать стишки на графские маскарады и личную гордость ясно высказал губернатору. В письме к А.А.Бестужеву в 1825 году он вспоминал о старинном дворянском роде Пушкиных так: «Мы (писатели) не хотим быть покровительствуемыми равными. Вот чего подлец Воронцов не понимает. Он воображает, что русский поэт явится в его передней с посвящением или одою, а тот является с требованием на уважение как шестисотлетний дворянин – дьявольская разница!»

          В свою очередь граф решил отделаться от ссыльного и 28 марта 1824 года написал министру иностранных дел К.В.Нессельроде письмо. В письме он довольно тонко даже хвалил Пушкина, уверял в своём участии к нему, но … всё-таки просил убрать его подальше.

           Мастер пера сам уже подумывал о своей отставке со службы по ведомству иностранных дел с намерением остаться в Одессе вольным поселенцем. Задумывался и о побеге из России. Высылку помимо эпиграммы ускорила неосторожность: в одном из писем, получивших гласность, поэт открылся своему приятелю, что склоняется к атеизму.

           Воронцов, гордый поверенный царя, не мог признаться, что ревнует Пушкина к жене. Но вот безбожием поэта воспользовался для прямой жалобы наверх. В итоге Александр Сергеевич вместо желанной отставки с жизнью в теплом краю получил новую ссылку в прохладном псковском крае – селе Михайловском…

                                

Ещё раз о графе Воронцове

        Всегда ли Пушкин был справедлив в своих эпиграммах? Думается, что не всегда. И по отношению к генералу с заслугами перед Отечеством он вряд ли был совершенно прав. Да и друзья поэта не всегда восхищались его эпиграммами. Первый биограф Пушкина П.В.Анненков признавал обличительные памфлеты в стихах «пятнами его литературной славы».

              С годами за пушкинской обличительной эпиграммой от 1825 года нам стало забываться подлинное лицо Михаила Семёновича Воронцова. Между тем это был энергичный и способный администратор. Он умом и искусной рукой развил в южном крае полезные производства. В Новороссийском крае поднялось земледелие, овцеводство, в Одессе – торговля, в Крыму – виноделие, дорожное строительство, лесопосадки. При нём в 1828 году началось пассажирское пароходство по Черному морю.

             Неясно, в чём же Воронцов был «полу - невеждой». Граф являлся убежденным противником крепостного права. Стоял за законность в отношении к бесправным тогда евреям. Всё жалование наместника Воронцов распределял среди служащих своей канцелярии. Его прислуга в доме имела свои отдельные комнаты и каждый получал к обеду бутылку виноградного вина…

          В 1844 году Воронцов был назначен главнокомандующим войск на Кавказе. За поход через  горы и леса Ичкерии и овладение резиденцией  Шамиля, аулом Дарго, он был возведён в княжеское достоинство с добавлением позднее титула светлейшего.

          Умер князь и генерал-фельдмаршал в 1856 году в Одессе, где ему, как и в Тифлисе, был воздвигнут памятник.
                               

              Памятники гениальному русскому поэту появятся повсеместно в России и за рубежом. Даже там, где Пушкин не появлялся…


Tags: Моя пушкиниана
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments