g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Адресаты лирики Пушкина

 

 

                            ПУШКИН   ЛЮБИЛ  ТРЕХ  СЕСТЕР   РАЕВСКИХ  ?

 

       Сестёр Раевских, вообще-то, было четверо: Екатерина, Елена, Софья и Мария. И каждая из них оказалась под любопытствующим взором пушкиноведов на предмет зачисления в строй… вдохновительниц любви и творчества великого поэта. И впрямь, с Раевскими связаны все южные поэмы А.С.Пушкина, затем «Евгений Онегин» и «Борис Годунов», потом – «Полтава» и даже «Арап Петра Великого». Ну и ,конечно, лирика…

        Не является исключением и переписка гения русской поэзии. Своему брату Льву Пушкину он писал в сентябре 1820 года: «Мой друг, счастливейшие минуты жизни моей провел я посреди семейства почтенного Раевского… Все его дочери- прелесть, старшая- женщина необыкновенная. Суди, был ли я счастлив…» . В том же году Пушкин вспоминает край древней Тавриды (Крым) стихами «Погасло дневное светило»:

Я вижу берег отдаленный,

Земли полуденной волшебные края,

С волненьем и тоской туда стремлюся я,

Воспоминаньем упоенный….

 

                       Мария  Раевская-Волконская

         Александр Сергеевич познакомился с храбрым участником Бородинского сражения генералом Николаем Николаевичем Раевским ещё в Петербурге через его сына Николая. Но ближе сошелся с ним и со всей семьёй  во время южной ссылки.

        В начале июня 1820 года Раевский со своими домашними направлялся на Кавказ. Проезжая через Екатеринослав, где находился захворавший поэт, генерал выхлопотал ему разрешение ехать с ним. В это время из четырех дочерей с главой фамилии ехали Мария и Софья. А Екатерина и Елена оставались ещё в Петербурге с матерью и выехали на юг попозже. Вся семья соединилась в Гурзуфе в августе 1820 года. Вот тут Пушкин и оказался в «цветнике» милых сестер со знаменитой фамилией.

           Марии Николаевне Раевской (в замужестве Волконской) было в ту пору без малого 15 лет. Сияющая полудетской красотой, она была уверена, что только ей посвящены пушкинские строки:

Я помню море пред грозою:

Как я завидовал волнам,

Бегущим бурной чередою

С любовью лечь к её ногам!

Как я желал тогда с волнами

Коснуться милых ног устами!

    По мнению знатока жизни и творчества Пушкина П.Е.Щеголева, Мария была той знаменитой и загадочной «утаенной любовью» поэта, свято пронесенной через всю жизнь, о которой и по сей день спорят специалисты. Она первой из жен ссыльных декабристов последовала за мужем в Сибирь,  превратив свою жизнь в подвиг. И о ней можно написать отдельный рассказ…

 

                            Екатерина Раевская-Орлова

          В том далеком 1820 году старшей дочери генерала Екатерине было уже 22 года, а Елене – 16 лет. И внимание поэта скорее всего было отвлечено в сторону Екатерины. Имя «КАТЕРИНА III» в дон-жуанском списке Пушкина красуется тотчас же после неведомой биографам Настасьи. Однако не сохранилось никаких явных свидетельств, указывающих на подлинный характер крымского увлечения поэта.

                По суждению другого знатока, П.К.Губера (1923 год), увлечение скорей всего было ни слишком длительным, ни особенно глубоким. Пожалуй, именно Екатерине молодой стихотворец посвятил своё  произведение «Увы! Зачем она блистает», где мы читаем:

Спешу в волненьи дум тяжелых,

Сокрыв уныние моё,

Наслушаться речей весёлых

И наглядеться на неё.

Смотрю на все её движенья,

Внимаю каждый звук речей,

И миг единый разлученья

Ужасен для души моей.

        Воплощение «минутной, нежной красоты»   Екатерина Раевская  в мае 1821 года покинула «счастливый круг семьи своей», выйдя замуж за генерала М.Ф.Орлова. В Кишиневе, где муж служил командиром полка, её прозвали «Марфой-посадницей» за властность и твердый характер. И Пушкин в 1825 году писал по поводу своего «Бориса Годунова» князю Вяземскому: «Моя Марина (Мнишек) славная баба: настоящая Катерина Орлова. Не говори, однако, этого никому».

     Гордая Орлова в супружестве стремилась командовать мужем. И, кажется, в этом преуспела. Шутливые рисунки в семейном альбоме Раевских изображают её с пучком розог в руках. Перед нею, словно школьник, стоит на коленях в чем-то провинившийся генерал…

        О Пушкине Е.Н.Орлова отзывается с легким пренебрежением. В ноябре 1821 года она пишет из Кишинева брату Александру: «Пушкин больше не корчит из себя жестокого; он очень часто приходит к нам курить свою трубку и рассуждает или болтает очень приятно. Он только что кончил оду на Наполеона, которая, по моему скромному мнению, хороша…»

        Когда ещё при жизни Орловой появилась биография Пушкина с утверждением, что она учила его в Крыму английскому языку, то она сочла нужным протестовать. По её словам, старинные строгие понятия о приличии не могли позволить подобной близости между молодыми несемейными людьми. То был и намёк, что о другой близости, интимной, и речи не могло быть. Но, по Губеру, «правдивость этого сообщения всецело остается на совести Екатерины Николаевны»

        В 1832 году Орлова с огорчением писала брату Николаю из Москвы, где поселилась с мужем: «Пушкин провёл здесь две недели, я его не видела, он был у нас один раз утром и больше не появлялся, он казался недовольным и словно избегал нас» . Самого Орлова поэт считал «умным человеком и очень добрым малым», но писал своей жене: «До него я как-то не охотник по старым нашим отношениям». Быть может, чувство ревности отравляло отношения с Орловым, когда он видел Екатерину Николаевну женой генерала?

        Е.Н.Орлова прожила долгую жизнь (  почти  90 лет), но так и не опубликовала воспоминаний и отзывов о Пушкине…

 

                                 Елена  Раевская

      Елена Николаевна своей прелестью выделялась даже среди  красавиц-сестер. Была высокая, стройная, с голубыми глазами, отличалась скромностью и стыдливостью. Увы, она страдала туберкулезом легких и уже с 20 лет не танцевала на балах, хотя любила на них присутствовать. Замуж не вышла.

      Вот такое , точно не датированное четверостишие поэта, считается навеянным Еленой Раевской:

Там на брегу, где дремлет лес священный

Твоё я имя повторял ;

Там часто я бродил уединенный

И в даль глядел,  и милой встречи ждал.

        Это стихотворение не похоже на любовное. Быть может потому, что барышни Раевские могли быть очень щепетильны в вопросах чести и не позволяли делать личные намёки, могущие стать достоянием  общества.  Однако Александр Сергеевич мог быть влюблен в Елену, если исходить  из элегии «Редеет облаков летучая гряда»:

Над морем я влачил задумчивую лень,

Когда на хижины сходила ночи тень-

И дева юная во мгле тебя искала

И именем своим подругам называла

      В элегии упоминается «звезда печальная, вечерняя звезда». А ведь существует древний миф о превращении в звезду ЕЛЕНЫ Спартанской…

            Фрейлина императорского двора Елена Раевская, несмотря на свою болезненость, дожила почти до 50 лет. И умерла в Италии, перед смертью приняв католичество, так как близко не оказалось православного священника, чтобы причастить её. Младшая из сестёр София (годы жизни 1806-1881) всю жизнь оставалась в девицах. Долго жила в Италии с матерью и сестрой. Слыла умной и образованной, но по характеру была склонной читать ближним наставления, за что её прозвали «гувернанткой»…

 

       Итак, в кого же из сестёр Раевских был влюблен Пушкин, завязав «курортный роман» в Крыму? Ну пусть не роман, но легкий флирт, проявившийся довольно бурными порывами ревности сестер. П.К.Губер делает смелое предположение: «Вернее всего, он был влюблен во всех трех (Екатерину, Елену, Марию) зараз и понемногу; любил не какую-либо одну представительницу семьи Раевских, но всю женскую половину этой семьи…».  Этому можно верить, всё-таки страсти у поэта  били через край и их всегда хватало не на одну прелестницу !

 

                                                            

 

                                       

 

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments