g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Великий геометр был непризнанным при жизни

             

Н.И.ЛОБАЧЕВСКИЙ

Биографический очерк

Вместо введения

Николай Иванович Лобачевский (годы жизни 1792 - 1856) был не только одним из первых студентов старейшего университета России – Казанского (второго по времени создания после Московского). Но и внёс солидный вклад в его строительство и развитие. Внёс как один из первых ректоров этого вуза, самого восточного в России святилища знаний.

         Однако судьбе стало угодным, чтобы Казанский университет получил имя не Лобачевского, а В.И.Ульянова-Ленина, студента, едва поступившего в этот университет в 1877 году и через 3 месяца исключенного. Имя же Лобачевского присвоено созданному в 1916 году Нижегородскому (прежде – Горьковскому) университету, поскольку в Нижнем Новгороде будущий великий геометр родился.

           Казус с наименованием университета в Казани остается: почтение к создателю неэвклидовой геометрии велико, а любовь к Ильичу с переходом к капитализму затухает. Уже избавились в Казани от улицы Ленина и Ленинского района, а КГУ и в 2010 году сохраняет имя «вождя мирового пролетариата». И молодой Ульянов по-прежнему стоит у входа в главное здание университета, ставшего вузом федерального значения. Или под предлогом переименования КГУ в связи с переводом его в новую категорию слова «имени В.И.Ульянова-Ленина» потихоньку выбросят? Посмотрим, посмотрим…

      Николай Лобачевский, родившись в Нижнем Новгороде, прожил у места слияния Волги с Окой всего десять лет. И его учёба и трудовая деятельность по-настоящему начались только в старинной Казани …

Всё ли ясно в биографии «Коперника геометрии»?

                При подготовке этого обзора мною были прочитаны несколько источников из научной библиотеки имени Н.И.Лобачевского Казанского государственного университета.

              Загадок в биографии великого учёного не так уж много. И основная интрига состоит в том, кто на самом деле был его отцом. Здесь в разделе детства изложим «классическую» версию происхождения учёного.

              Но если уж говорить о загадках биографии всей, а не только рождения, то некая череда их всё-таки выстраивается.

               Начать с того, что чуть ли не сто лет не могли точно установить год рождения великого математика. Родословная обоих родителей остаётся в тумане.

             Интригой выглядят обстоятельства увольнения Лобачевского-ректора с должности в 1846 году.

             И совершенной тайной пребывает болезнь, которая свела его в могилу 10 лет спустя после отставки в возрасте 64 лет. Медицинского заключения по этому поводу нет. Одни авторы пишут о болезни сердца, другие – о склерозе, третьи – о приступах эпилепсии и даже о «параличе лёгких».

           О внешности Николая Ивановича Лобачевского свидетельства также противоречивы. Вроде бы современники говорят о спокойном, высоком, худощавом и несколько сутуловатом человеке, на лице которого редко сквозила улыбка. Но вот сын его, тоже Николай, ставший офицером, вспоминает: «Человек он был довольно полный, держал себя всегда прямо и только в исключительных случаях опускал голову, но сутулым никогда не был… Брови в последние годы были сдвинутыми».

               И всё же понурым, со взглядом, устремлённым в матушку-землю, выглядит Лобачевский на бюсте, отлитом в 1896 году на собранные пожертвования. На этом памятнике учёный красив лицом (с «греческим» профилем). Хотя в последние годы жизни внешне изменился не в лучшую сторону и выглядел старше своих лет.

              Ровность его характера была относительной. Однажды ректор Лобачевский крепко поколотил двух мастеровых, что-то не так сделавших на университетской стройке. Скандал удалось замять только потому, что оба были выходцами из крепостных.

        Любопытно и такое совпадение: 11 и 12 февраля были словно бы магическими датами его жизни. 11 февраля в 1826 году он выступил на факультете с изложением своей новаторской теории в геометрии. Тридцать лет спустя, 12 февраля 1856 года, Николай Иванович тихо отошел в Мир Иной, успев проститься с супругой и детьми.

           Сегодня, накануне 220-летия рождения Лобачевского, странно читать повторяющиеся утверждения, что по-прежнему нет строгой научной биографии геометра. Что он остается неразгаданным и непонятным человеком.

          Доколе же это терпимо? А может быть, такую биографию написать невозможно? Или она вовсе не нужна?

                  Или лучше, если в каждом его почитателе будет жить тот образ, который сложился субъективно и который близок и дорог?

Родители и братья

           Первые биографы считали, что отец у Лобачевского был солидным архитектором. Позднее обнаружилось, что отцом гения математики был мелкий чиновник. До Нижнего Новгорода он 10 лет поднимался с самого низа чиновнической иерархии и достиг немногого: подканцелярист, канцелярист, губернский регистратор. В 1787 году Иван Максимович Лобачевский прибыл в Нижний по указу правительственной Межевой канцелярии.

           Около 1790 года И.М.Лобачевский женился на Прасковье Александровне, женщине твердого характера, расчётливой и смотревшей далеко вперёд. Наверное, не без причин она утаила от историков (а, возможно, и от мужа) свою девичью фамилию и прошлое семьи, из которой вышла.

           Что касается Ивана Максимовича, то бытовало мнение, что он происходил из обедневших дворян-католиков западного края России.

            Друг за другом у супружеской четы рождаются трое сыновей. Глава семейства по слабости здоровья то увольняется, то вновь работает. И даже без семьи уезжает в Уфу, куда перевели контору землемеров. А потом следы его вовсе теряются…

              Известно, что около 1800 года коллежская регистраторша П.А.Лобачевская жила одна с сыновьями в Нижнем близ Черного пруда. При этом её мальчики бегали на занятие в народное училище. Иначе они бы не смогли выдержать экзамен типа собеседования и быть зачисленными в 1802 году в Казанскую гимназию.

               Гимназий в других городах Поволжья и Урала тогда просто не было, так что переезд в Казань из Нижнего был делом предрешённым…

От шаловливого студента до маститого профессора

            Легко поступив в университет в 1807 году после учёбы в гимназии, Николай Лобачевский доставлял начальству немало хлопот.

             Проявляя отличные способности, Лобачевский, однако, характеризуется как «юноша упрямый, нераскаянный, весьма много о себе мечтательный». Проявлял он и признаки безбожия. Оказался причастен к пускам ракет в университетском дворе. Не раз бегал в самоволку в город. И даже участвовал в новогоднем маскараде, что тогда считалось криминалом.

            Правда, наказания не были суровыми, например, писалось имя шалуна на черной доске. Но неисправимому юноше Николаю вскоре стало грозить отчисление с направлением в солдаты…

             Спасли талантливого студента не русские члены университетского Совета, а немецкие профессора. Математики Бартельс и Литтров, физик Броннер. В представлении Совету Бартельс писал: «Во многих местах рассуждения, Лобачевским составленные без всякой моей помощи кроме трудов Лапласа, он проявил такие признаки отличнейшего математического дарования, что, наверно, составит себе славное имя».

             С подачи так и не обрусевших иностранцев Лобачевский в 1811 году становится магистром физико-математических наук, а в 1814 году, не достигнув и 22 лет, производится в адъюнкты (доценты). Уже через 5 лет после окончания университета Лобачевский – член особого комитета по недисциплинированным студентам и экстра-ординарный профессор.

               Ещё шесть лет спустя – профессор ординарный и декан физмата. По прошествии следующих пяти лет он рулит всем университетом!

               Так шаловливый студент перековывает сам себя. Становится сосредоточенным, пунктуальным, как те же немецкие профессора. Каждое утро обливается холодной водой…

Годы профессорства

       Почти 30 лет Лобачевский читает курсы лекции по математике, физике, механике, астрономии. Профессор А.Ф.Попов, ученик и преемник учёного по кафедре, так выразился о манере чтения коллеги: «Лобачевский умел быть глубокомысленным или увлекательным, смотря по предмету изложения».

       В пору 19-летнего ректорства учёный проявил себя великим строителем Казанского университета.


При нём возведены Божий храм (следы которого затерялись), главный учебный корпус, библиотека, астрономическая обсерватория, анатомичка, мастерские. С 1825 по 1835 годы Н.И.Лобачевский совмещал ректорство с работой заведующего университетской библиотекой, наведя на разрозненных книжных полках необходимый порядок.

          В 1828 году Николай Иванович произнёс замечательную речь о воспитании человека. В ней он убеждал, что педагог не должен подавлять и искоренять страсти студента и свойственные ему желания. Основной педагогический приём ректора Лобачевского – кулуарные головомойки. Например, большой охотник выпить студент Хлебников вспоминал: «Он не укорял меня, не ругал, но во время разговора я был просто вне себя, раза три меня в пот кидало». И так с каждым непослушным студентом для разговора он запирался часа на два в своём кабинете в ректорском доме. Беседовал «по душам»…

            Как администратор Лобачевский никогда не уничтожал молодых, а есть много примеров, когда помогал. Студенты платили ему любовью и уважением за доброе сердце.

          Попутно о выпивке. Ученый проявил себя хорошим хлебосолом, но к спиртному был равнодушен. Правда, не пренебрегал рюмочкой мадеры или хереса, после чего был готов сыграть в преферанс.

          Обуздав свой характер и став рассудительным, ректор Лобачевский стал выходить в свет. В обществе он, по свидетельствам одной дамы, выглядел «букой». Но в ученого оказалась влюблённой дочь помещиков средней руки Моисеевых – Варвара Алексеевна.

         Привязался ли он к ней в конце концов или просто надоело ходить в бобылях (Лобачевскому стукнуло под 40), но он сделал предложение этой некрасивой девушке, бывшей на 20 лет моложе. Немаловажно, что родители дали в приданое ей три деревни в разных губерниях и богатый дом в центре Казани.

Неудавшийся помещик и одинокий отставник

           Брак не стал для обоих супругов счастливым, прежде всего из-за несходства характеров. Живая и вспыльчивая супруга любила делать выговоры мужу, не выказывая к нему никакого почтения. Он терпеливо слушал её, покуривая трубку. А когда она успокаивалась, то терпеливо разъяснял, в чём она неправа.

           Кстати, некрасивость мадам Лобачевской, по видимому, - одна из баек мемуаристов. Потому что на дошедшем до нас дагерротипе в уже немолодом возрасте она выглядит недурно, а дочь – даже очень привлекательна.

           Супружеские обязанности по продлению рода Варвара Алексеевна выполняла исправно. Рожав раз 15, она взрастила четырех сыновей и трёх дочерей. Не все из них были здоровыми. Один сын, увы, родился полным идиотом, дожив до 30 лет. Смерть в 1852 году старшего сына, схватившего чахотку, тяжело подействовала на состояние здоровья самого главы семейства.

          Николай Иванович в 1833 году за заслуги получил звание статского советника, а через три года – орден святой Анны уже после орденов Владимира и Святослава. Он вместе с сыновьями по ходатайству начальства был занесён в дворянскую родословную книгу Казанской губернии.

           Три поместья Лобачевские продали, купив деревню Слободка, ныне это посёлок и пристань Козловка на Волге, в Чувашии. Здесь увлекавшийся ботаникой и сельским хозяйством геометр сажает плодовые деревья, кусты ягод. Разводит породистый скот. И даже получает за своих овец-мериносов серебряную медаль на Петербургской выставке.

           В деревне он строит мельницу, плотину, амбары. Но расходы хронически превышали доходы. Так что имение и дом в Казани приходится закладывать под залог и делать это неоднократно.

           Успешная служебная карьера ученого и администратора заканчивается в возрасте нестаром, а именно на 54-м году жизни. Указом от августа 1846 года Н.И.Лобачевский уволен от должности не только ректора, но и профессора. Притом без каких-либо упущений в работе и даже … по собственной просьбе!

             По мнению одного из биографов, к тому времени прямой и самостоятельный Лобачевский был уже мало угоден министерству. Его назначают помощником попечителя Казанского учебного округа с курированием только училищ и гимназий. При этом почему-то не назначают денежного довольствия, оставив одну пенсию и грошовые «столовые» деньги.

          Хотя бывший ректор и после этого продолжает появляться в стенах родного университета, для него наступают десять лет одиночества и материальных лишений. Свой последний труд «Пангеометрию» он из-за прогрессирующей слепоты вынужден диктовать. Ранее обладавший бисерным почерком ученый неизменно игнорировал лампы и писал самостоятельно при двух свечах.

         Тоска, оскорблённое самолюбие и вынужденный покой – тяжелые спутники быстро дряхлевшего мэтра российской науки…

Запоздавшее признание

         Впрочем, мэтром мы можем назвать его только сейчас. А при жизни заслуженного признания не было. Академик А.М.Бутлеров, начинавший путь в науку в Казани, вспоминал: «Все близко знавшие Лобачевского, как человека, любили и уважали его… но о его воображаемой (неэвклидовой) геометрии говорили с улыбкой снисходительного сомнения к чудаку-учёному».

        Колосс в математике Карл Фридрих Гаусс, умерший годом раньше Лобачевского, издалека следил за ним. Но из странного принципа ни разу печатно не упоминал его имени и его работ. Только через 15 лет, разбирая переписку Гаусса, его ученики в Германии нашли признание геттингенского затворника. В нём признано, что развитие неэвклидовой геометрии сделано Лобачевским «мастерски и в истинно геометрическом духе».

           После этого заслуги казанского геометра начали мало-помалу приобретать общее признание…

            В современных геометрических теориях пространствам Лобачевского отводится достаточно скромная роль пространств постоянной отрицательной кривизны. Но его геометрия не потеряла значения, так как, например, пространство скоростей в теории относительности является пространством Лобачевского.

                И формулы его геометрии применимы в расчетах для ускорителей элементарных частиц. В 1950-х годах на это обратили внимание академик В.А.Фок, а затем и физики из Объединенного института ядерных исследователей в Дубне Н.А.Черников, Я.И.Смородинский и другие.

             Непризнание талантов при жизни – чисто русское явление во все времена. В последний год жизни умирающий Лобачевский не раз просит министра о единовременном пособии на поправку здоровья. Наконец, он получает 1500 рублей, униженно благодарит высокого чиновника за «лестное внимание». А через 12 дней … умирает.

             По трогательному преданию семьи Лобачевских, сажая однажды редкие в Поволжье кедры, Николай Иванович с грустью сказал, что не дождётся плодов. Предсказание сбылось: первые кедровые орехи были сняты как раз в год смерти ученого. Но он отведать их не успел…


Tags: Погружение в старину
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments