g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Таинственный шлейф женских духов



МОИ СВЕРСТНИЦЫ ПРЕДПОЧИТАЛИ АРОМАТЫ ЛЕСНЫХ ИЛИ ЛУГОВЫХ ЦВЕТОВ

741
Иллюстрация из Сети

Но вот приходят дни цветенья,
И липы в поясе оград
Разбрасывают вместе с тенью
Неотразимый аромат.
Борис Пастернак
           Одно из моих первых впечатлений о чарующем запахе духов связано с детством, с нашей старой нижегородской улицей. Лето. Мы, девочки, скачем «в классики» возле дома. Мимо нас проходит молодая элегантная дама в цветном крепдешиновом платье, сшитом по моде послевоенных лет. А за ней тянется таинственный шлейф какого-то неизвестного мне сладкого аромата. И потом ещё долго держится в воздухе. Не знаю, какие это были духи, но, конечно, модные и очень дорогие. Думаю – «Красная Москва» …
       Мне нетрудно вспомнить разные события, связанные в моей жизни с теми или иными запахами духов. Не так уж их много. Моё поколение было всегда ближе к природе, поэтому я и мои сверстницы предпочитали запахи цветочные.
      Люблю вдыхать чистый аромат ландыша. И в разное время в нашем доме появлялись флакончики «Серебристого ландыша» с его милым, свежим ароматом. Или нежного «Лесного ландыша», а то и яркого, насыщенного «Майского ландыша». Позднее запах весенних ландышей можно заметить во французских духах «Диориссимо», ведь ландыш – знаковый цветок Диора. На приёмах в этой фирме столы накрывают скатертями, вышитыми ландышами.
Окончание под КАТОМ:

      У многих моих подруг тогда же среди любимых духов были духи «Белая сирень» и «Рижская сирень». Сирень, кстати, очень заметна в поэтических строках Бориса Пастернака, Николая Гумилёва, Осипа Мандельштама …
     Но и в прозе образы цветов, их ароматы помогают авторам. Так в «Саге о Форсайтах» Д. Голсуорси очаровательная героиня Ирэн окутана запахом фиалок. Позже, вспомнив страницы романа и образ изысканной Ирэн, я начала поиски духов с ароматом фиалок, чтобы узнать, что же это такое. И велико было моё разочарование, когда я нашла в продаже нашу «Ночную фиалку». Увы! Но во мне осталось твёрдое убеждение в том, что женщина должна быть окружена ароматами лесных или луговых цветов, зелёных листьев, раскрывающегося бутона.

Хлебникова Г.А.
Генриэтта Хлебникова. Фото из архива автора

         Когда-то мне очень хотелось найти в парфюме любимые мною оттенки запаха листьев чёрной смородины. И я нашла их в духах отечественных под выразительным названием «Фуэте». Оригинальный флакон заключён в эффектную чёрносиреневую серебристую коробочку. Терпкий привкус чёрной смородины, её листьев – память о маленьком городе на Оке, где мы отдыхали летом. Ходили в луга на сенокос, а там на костре кипятили чай со смородинным листом и шиповником. А духи «Фуэте», как мне помнится, были посвящены великой балерине Майе Плисецкой.
        Моя мама, Софья Михайловна, вспоминала, что ещё задолго до войны, пожалуй, в 1930-е годы, она покупала прелестные духи «Душистое сено». Мне бы они тоже понравились: очень люблю запах свежескошенной травы.
      Не забуду один трогательный эпизод. Я работаю в школе пионервожатой и наступает 8 марта. В этот праздничный день учительницам дарят духи. А у меня нет своего класса. Это замечает немолодой педагог Мария Васильевна. Её ученики поднесли ей большую коробку «Огни Москвы». Были тогда такие подарочные наборы парфюмерии. Мария Васильевна открывает коробку, вынимает из неё самый большой флакон. И, довольная своей щедростью, торжественно вручает его мне. Я долго хранила этот причудливой формы сосуд, в котором оказался одеколон.
    Или вот из студенческих лет. Моя однокурсница приехала из Латвии, где провела летние каникулы. Она в восторге от Прибалтики, от своего сказочного путешествия. Поездка в Латвию по тем временам – первый выезд на Запад, как бы заграницу, в другую страну. Подруга моя в восторге от всего увиденного и от рижских духов фирмы «Дзинтарс». С тех пор она признавала только рижские духи, а любимыми были «Кемери». Видимо, её очарование ими связано и с тем местом, в котором она побывала.
         Запомнились мне и другие оригинальные духи из одной из Прибалтийских республик с названием «Жолудь», резковатые, густые, в маленьком флакончике в форме жолудя с листочком дуба.
        Когда я вернулась в город Горький после работы в сельской школе, я часто ездила в Москву, много бывала там в театрах. Однажды увидела духи, которые привлекли меня своим названием «Москва театральная». Запах их меня просто покорил: обворожительный, дерзкий и по-своему магический. Позже я узнала, что эти духи очень нравились француженкам. Их особенный шарм напомнили мне только духи «Злато скифов».
           Однажды встретилась у метро «Охотный ряд» с однокурсницей, ныне москвичкой, Диной. Она мчится мне навстречу летящей походкой, неузнаваемая, тоненькая, на высоких каблучках в элегантном светлом шёлковом платье в мелкий цветочек. Почему-то всем своим обликом она сейчас кажется похожей на молодую Людмилу Целиковскую в её ранних фильмах. Вокруг Дины витает аромат каких-то изумительных цветочных духов. «Французские, «Анаис-Анаис»!», - отвечает она на мой вопрос. И добавляет гордо, что пока сможет, будет покупать только французские.
        Были среди подарков мне и «Красная Москва» - культовый аромат 20-го века. Спустя годы я узнала, что эти духи созданы французским парфюмером в 1913 году для императрицы Александры Фёдоровны к 300-летию Дома Романовых, и назывались они тогда «Любимый букет императрицы».
      Прошли годы. Как-то я захожу в нижегородский парфюмерный магазин «Сирень» на Большой Покровской и вижу большой выбор дорогой французской парфюмерии. Долго изучаю, что же из этого великолепия могу себе позволить. И в конце концов покупаю нечто из Парижа под названием «Живерни» по имени паркового пригорода французской столицы, воспетого импрессионистами …
    Генриэтта Хлебникова        Нижний Новгород       Июль 2016 года
Tags: От Генриэтты Хлебниковой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments