g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Category:

Вспоминаю своих школьных учителей из далёких 1940-х годов


ДЕТСТВО. МОИ ВОСПОМИНАНИЯ. ЧАСТЬ 2

Гета год 1943
       Гета Хлебникова. 1943 год, первый класс, город Горький. Фото из архива автора

Из радужных сказок сплетаешь всегда
Надежды венец золотой.
Приходит забытая их череда
Дней прожитых раньше, мелькают года …
Что ж новый несёт за собой?
Лидия Чарская
        В школу я пошла в сентябре 1943 года в Горбатове на Оке, маленьком городке Горьковской области, где жили родные моих родителей. И проучилась там месяц, пока немцы интенсивно бомбили Горький с его военными заводами.
           Деревянное двухэтажное здание начальной школы стояло в очень красивом месте на холме, в центре городка, у главной площади, на которой высился большой полуразрушенный собор. С холма был чудесный вид вниз на Оку и окрестные луга. Мы, девчонки, часто бегали после занятий в городской парк с тенистыми аллеями. Из опоки, здешнего мелового известняка, летом приезжие мальчишки из пионерлагеря вырезали фигурки, похожие на конфеты. И сбывали их подслеповатым горбатовским старушкам за ягоды и огурчики (местные ребята на такой обман своих же бабушек не решались).
Продолжение под КАТОМ:

      Помню ещё, что за неимением портфеля (да и где ж его было взять?) мама сшила мне для тетрадей серую холщёвую сумочку и вышила её ярко красными вишенками. Эта памятная сумочка долго хранилась в нашем доме, в ней держали карточки и бочонки для игры в лото. А я до сих пор неравнодушна к узорам с вышитыми вишнями.
        Меня, девочку из большого города, посадили на первую парту вместе с хорошеньким шестилетним мальчиком Вовочкой Калашниковым (вспомнила о нём, когда позднее проходили «Песню про купца Калашникова»). В перемены между уроками мы очень веселились, играли, бегали по коридорам, резвились на улице. А Вовочку родители из школы вскоре забрали: слишком ещё мал был. Да и мы с мамой уехали домой в Горький, где стало тише и спокойнее …
        Я продолжила учёбу в первом классе семилетней школы № 20, что стояла на улице Звездинке в центре города. Классы были большие. Начали мы учиться совместно с мальчиками, но в тот год произошло разъединение школ: они стали мужскими и женскими. Двадцатая школа – женская.
     Нашей учительницей на все 4 года стала Евдокия Дмитриевна Пронина. Директором школы была интересная, крупная, властная женщина Анна Ивановна Сабо, которую все очень боялись. Как мне теперь кажется, она была немкой по происхождению. Одиноко жила в квартире при школе, всегда подтянутая, аккуратная. Нас охватывал невольный страх, когда она проходила по коридору: мы вытягивались в струнку, выстраивались.
     Класс наш считался сильным, в нём оказалось много способных учениц: Ира Бейер, Кира Кивелёва, Галя Овчарова.  Я была скорее среди хорошисток, нежели отличниц. Но обладала по природе неплохой памятью на стихи. Евдокия Дмитриевна любила почитать нам вслух кое-что из литературы на свой вкус. И сколько же тогда было напечатано трогательных, душещипательных историй! Многие из них прочитала нам в классе наша первая учительница.
     Как сейчас, слышу её голос, , её размеренные интонации, с которыми она читала нам «Серебряные коньки» или что-нибудь ещё  из Лидии Чарской, детской писательницы и актрисы (годы жизни 1875 – 1937), книги которой одно время изымались из библиотек.

Чарская Л.А.
Редкий портрет Лидии Чарской (из Интернета)

       Большое впечатление осталось у меня от книги Елены Ильиной (настоящее имя Лия Яковлевна Прейс, 1901-1964) «Четвёртая высота» о Гуле Королёвой, героине Великой Отечественной войны, юной киноактрисе. А однажды мы с увлечением писали сочинение по знаменитой картине В.Е. Маковского «Свидание» (1883 год), где изображена нежная встреча матери-крестьянки с сыном, которого она давно не видела.

000090
Картина Маковского «Свидание» (из Интернета)

        Талантливые были мы, девочки. Однако, если кто-то из учениц Евдокии Дмитриевне досаждал, для них было у неё любимое, как бы ругательное выражение «назола». Больше я такого слова ни от кого не слышала. По этимологическому словарю русского языка оно означает «тоска, досада, огорчение».
     А потом, когда мы перешли в пятый класс, в нашей жизни появилась самая любимая учительница Екатерина Александровна Шпажникова – замечательный литератор, человек тонкий, чуткий. Но это уже другая история, соединившая мою жизнь и жизни многих моих одноклассниц с глубокой страстью к искусству, к театру.
        Генриэтта Хлебникова      Нижний Новгород    Сентябрь 2016 года
       
         
Tags: От Генриэтты Хлебниковой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments