g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Любовь поэта: Мицкевич

      

АДАМ МИЦКЕВИЧ И ТРИ КАРОЛИНЫ

adam_mickiewicz_s.chejmann_forum_1

     У основателя польского романтизма Адама Мицкевича, как и у его великого собрата по перу Александра Пушкина, поэзия была главным делом жизни. Но он, как и Пушкин, сердцем начал жить раньше, чем разумом. Конечно, Мицкевич не обладал пламенным темпераментом Александра Сергеевича. Однако тоже был страстным по натуре, хотя и не склонялся к внешним проявлениям чувств, привыкая долго сдерживать их в груди.

     Теряя счёт всем своим увлечениям молодых лет, Пушкин составил полушутливый дон-жуанский список. В нём оказались 34 строчки (имени), причем некоторые имена повторялись не один раз. Если бы такой список составил Мицкевич, то в нём было бы не более десятка имён, даже если учесть два почти ребяческих увлечения польского поэта. А повторялось бы в списке подряд лишь одно имя – КАРОЛИНА.

НЕБЕСНАЯ ЛЮБОВЬ И ЛЮБОВЬ ЗЕМНАЯ

Марианна Верещак

     Вдохновительницей творчества и путеводной звездой для молодого Мицкевича стала 18-летняя Марианна ВЕРЕЩАК, дочь богатого помещика, с которой его познакомили в 1818 году. Тогда он был ещё студентом Виленского (ныне Вильнюсского) университета. В худенькой и невысокой Марыле (так будет называть её Адам) внешне не было ничего примечательного. Но в её взгляде угадывалось выражение какой-то неясной и неосознанной страсти, способности к верной любви. Марыле были по душе романтика и театральность. Свидания молодой пары повторялись ещё 2 года и выявили сначала родство душ, а затем и взаимную платоническую любовь.

     С осени 1819 года окончивший университет Мицкевич начал учительствовать в городе Ковно (сегодняшний Каунас). Двадцатилетний поэт чувствовал себя в захолустном Ковно неудовлетворенным жизнью, одиноким человеком. Но нашлись посторонние люди, пригревшие юношу. Среди них была семья врача Ковальского, которая покупала для него интересные книги, любимые ноты. Сама хозяйка дома Каролина КОВАЛЬСКАЯ, красивая душой и телом женщина, тонко понимала настроения Мицкевича и всегда искренне желала прийти к нему на помощь…

     Мицкевич давно знал, что его Небесная Любовь Марыля помолвлена с богатым помещиком Путткамером. Но он воображал, что его с Марылей любовь увенчается счастливым концом, как это бывает в книгах. Однако воспитанная на идиллиях Марианна тем не менее не отказалась от графа Путткамера. Обвенчавшись с ним в 1821 году, она сделала свой выбор. Да и могла ли речь идти о выборе? Ведь благоразумие заставило бедного ковенского учителя даже не поднимать вопроса о руке Марии Верещак, сознавая, что он – не ровня родовитой девушке.

        Когда Любовь Небесная, легковейная и меланхолическая, оказалась неутолённой, она нашла компенсацию в Любви Земной. Последняя явилась в облике пышной ковенской Венеры- пани Ковальской. Требования плоти, конечно, говорили в здоровом мужчине. И он не сделался отшельником, тем более что любовь-заместительница так охотно шла навстречу. Связь с Каролиной Ковальской как-то уживалась в поэте с самой чистой любовью к Марыле, которая ради своего Адама целых 4 года после замужества поддерживала с супругом только БРАТСКИЕ отношения.

   Первое в жизни Мицкевича чувственное увлечение не оставило у него ничего, кроме равнодушия к Каролине I. Она же, не разочаровавшись в нравственной высоте своего избранника, хранила о нём нежную память до самой смерти.

    Как полагал друг Мицкевича Одынец, поэт всё же наделил некоторыми чертами пани Ковальской героиню своей повести в стихах «Гражина». О любви к Марыле он рассказал в IV части драмы-исповеди «Дзяды»…

В ОБЪЯТИЯХ «ОДЕССКОЙ ЛЬВИЦЫ»


484535_sobanskaya-pushkin

Каролина Собаньская (1795 - 1885)

   В городе Вильно Мицкевич совершенствовал своё научное и нравственное образование в студенческих кружках филоматов и филаретов. Попутно студенты-поляки провозглашали здесь принципы свободы и равенства, служения народу Польши, часть которой тогда входила в состав Российской империи. Среди кружковцев молодой Мицкевич не был активистом. Поэтому когда его, уже учителя, арестовали российские власти в 1823 году, наказание оказалось мягким. Он высылался во внутренние губернии империи с прохождением службы.

     В январе 1825 года ссыльный Мицкевич, уже издавший 2 книги стихов, прибыл в Одессу. Поэт и изгнанник был принят в самых лучших семействах. Женщины говорили о нём как об очень красивом мужчине, но находили его слишком неловким и мрачным, да ещё крайне рассеянным. Впрочем, все недостатки ему прощались. И мало-помалу поэт входил во вкус светской, беззаботной жизни. Он почти год жил в Одессе «как паша» (его слова).

   В южном городе особенно блистало семейство СОБАНЬСКИХ. У них поэт часто бывал, привлекаемый прелестями 30-летней хозяйки Каролины. Пленительный образ экстравагантной красавицы растревожит и воображение А.С.Пушкина, особенно, когда «одесская львица» переедет в Петербург. Муж этой обольстительницы был на 30 с лишним лет старше её и давал ей полную свободу. Пользуясь ею, забавница Каролина Собаньская стала почти официальной любовницей Яна Витта, начальника военных поселений в Новороссии. В его обязанности входил и политический сыск, так что и саму Собаньскую молва внесла в число агентов ведомства графа Бенкендорфа.

   Вряд ли красавицу-полячку влекло амплуа секретного агента. Но зато она имела возможность объяснить всесильному любовнику Витту, почему назначает свидания наедине с неблагонадежным соплеменником. В сонетах того времени, написанных в подражание Петрарке, Мицкевич предстаёт не мечтательным юношей, но мужчиной, упоенным красотою тела, жгучими ласками одесских сирен.

    Есть мнение специалистов, что два стиха Мицкевича «К Д.Д.» посвящены Каролине Собаньской, так как были записаны в её альбом. Но мало кто пользовался милостями этой демонической женщины долго. Она меняла своих поклонников, как перчатки. Да и мужей после Иеронима Собаньского у неё было трое. Высказанная Мицкевичем ревность стала поводом для разрыва. В ответ появились язвительные сонеты «Прощание» и «Данаиды»: «Теперь я понял всё! Ты в жажде мадригала и сердцем любящим, и совестью играла. Нет, музу не купить!»

   Стихотворец призывал эту зловещую Каролину II: «Оставь же милых слов, пустых надежд обманы. В опасности сама, не ставь другим капканы». Его предупреждение сбылось в 1846 году: подозреваемая шефом жандармов Бенкендорфом в пропольских симпатиях, Собаньская была вынуждена переехать в Париж, где и умерла в возрасте 89 лет…

КРЕПОСТЬ, ПАВШАЯ БЕЗ ШТУРМА

pavlova-k.k.

Каролина Карловна Павлова (1807 -  1893)

   В Одессе подходящей должности для службы Мицкевичу так и не подобрали. В декабре 1825 года он переводится в Москву. Отсюда поэт пишет одному из друзей: «Но от Мясницкой крепости прочь! Ещё моя осада не снята, и кто знает, не предприму ли я новый штурм». В Первопрестольной, на Мясницкой улице, жила юная Каролина ЯНИШ, своими стихами получившая литературное признание (позднее – поэтесса К.К.Павлова).

    Создавая в Москве историческую поэму «Конрад Валленрод», Мицкевич нуждался в деньгах, так как его служба то и дело прерывалась. Подрабатывал, давая уроки польского языка. Так он попал в дом обрусевшего немца, профессора Карла Яниша. Окруженный скорбным ореолом изгнанник произвёл на его дочь неизгладимое впечатление. Оно перешло во влюбленность, а вскоре и надолго – в сильную любовь. Сам учитель при этом не слишком отдавал себе отчет в том, какие, собственно, чувства он питает к ученице.

    Его внимание тогда привлекала и Евдокия БАКУНИНА, дочь сенатора, кузина великого М.И.Кутузова, живой ум которой очаровал поэта. Перед другом Дашкевичем он был откровенен в своих расчетах: «С госпожой Б. тоже горе. Наши шутки и болтовню она приняла всерьёз… Художница (то есть, Каролина Яниш) мне больше нравилась лицом, более приятная; госпожа Б. – по характеру и уму, ибо она совсем некрасива. Но последняя мне недоступна».

10 ноября 1827 года после раздумий поэт сделал предложение барышне Яниш. Небогатый отец-профессор невесты не возражал против брака. Но будущее семьи зависело от дяди Каролины, имевшего огромное состояние без других наследников, кроме племянницы Каролины. В глазах дяди, увы, Мицкевич был безродным рифмоплётом, да ещё иностранцем.

     Отъезд Мицкевича в Петербург создал в отношениях между молодыми неопределённость. Через год то ли богатый дядюшка отступился, то ли Каролина III отважилась пойти ему наперекор. И поэт получает от неё отчаянное письмо: « Я не могу дольше выносить столь продолжительной неизвестности, этого томительного ожидания, этой вечной тревоги. Надобно, чтобы ты так или иначе решил мою судьбу».

     За Мицкевичем было последнее слово. И он его сказал при последнем свидании в Москве в апреле 1829 года. Поэт собирался за границу и фактически бежал от девушки. Вдогонку ему неслись строки: «Прощай мой друг. Ещё раз благодарю тебя за всё – за твою дружбу, за твою любовь… Жизнь моя, возможно, будет ещё прекрасна. Я буду добывать из глубины моего сердца сокровищницу моих воспоминаний о тебе»…

« МЫ ВСЕ - ОТ НЕГО…»

     В письмах к друзьям Мицкевич потом упоминает Каролину III, но как-то холодновато. Поэтесса же никогда не забывала своей первой любви. В 1837 году она в возрасте 30 лет, уже разбогатевшая (дядюшка скончался), вышла замуж за литератора Н.Ф.Павлова. Супруг-картёжник быстро промотал всё её состояние. Сама же К.К.Павлова с 1856 года доживала старческие дни в германском Дрездене, в стороне от русской поэзии, в бедности.

    Мицкевич, посещая в Санкт-Петербурге в 1829 году пианистку ШИМАНОВСКУЮ, записал стих в альбом её дочери Целины, представив себя «первым гренадером на правом фланге» армии поклонников девушки. Целине было всего лет 15-17. Ни она, ни мастер пера тогда не могли даже представить, что всего через 5 лет станут мужем и женой! Брак, заключенный по житейской потребности, когда Мицкевич прошёл пик своей творческой активности и был эмигрантом в Париже, НЕ ПРИНЁС ЕМУ СЧАСТЬЯ. На свет рождались дети, но в дом всё чаще заглядывала нужда. А его доброй спутнице жизни, относившейся к мужу с превеликой симпатией, пришлось постоянно лечиться от тяжелого психического заболевания…

      Умерший в 1855 году вслед за женой поэт-пророк был горько оплакан соотечественниками. Один из них, Красинский, написал: «Он был для людей своего поколения и мёдом, и молоком, и желчью, и кровью сердечной, мы все – от него». Имя Мицкевича наряду с именами Коперника, Шопена, Склодовской-Кюри стало олицетворением того вклада, который внесла Польша в сокровищницу мировой культуры.

                                                                 

Tags: Великие люди, Любовь поэта, Мицкевич, поэты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments