g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

С возрастом исчезает страх смерти


КАК ЛЮДИ МЕНЯЮТСЯ В СТАРОСТИ

1384094_628595653849836_1511848675_n
Главный научный сотрудник Института Европы РАН Юрий Антонович БОРКО у Соловецкого камня в Москве

Фото и текст из ФБ с ленты Юрий Борко
          Вот и прошел мой очередной День рождения. И прежде всего я хочу высказать глубокую благодарность моим друзьям. Меня просто ошеломил поток поздравлений, тёплых слов и пожеланий, с утра до позднего вечера, в Фейсбуке, e-mail’е, по городскому и мобильному телефонам. С возрастом я стал воспринимать добрые слова острее и ценить больше, чем в молодости. И потому – спасибо, спасибо и еще раз спасибо!
       А провёл я этот день дома, в небольшой компании сверстников. Пятеро из них – мои однокурсницы, достаточно давно проводившие своих спутников по жизни. Они с удовольствием приняли моё приглашение, и было нам весело. Написал я это, и услышал голос: А как может веселиться человек, знающий, что он еще на год приблизился к и так уже близкому финалу? Может!
       Давно замечено, что в старости люди меняются в двух противоположных направлениях. Одни – всё более нетерпимы к окружающей и бьющей ключом жизни, их раздражает молодежь, сам феномен молодости; другие – становятся мягче, терпимее и приветствуют «племя молодое, незнакомое». Я отношу себя ко второй группе. Этому поспособствовала история, приключившаяся со мной полтора десятка лет назад.
      Продолжение под КАТОМ:

            Задумался я об этом всерьёз недавно, когда, читая роман Людмилы Улицкой «Лестница Якова», дошел до пассажа, который меня буквально потряс. Вот он: «За полгода лечения Нора примирилась с перспективой близкой смерти, и теперь, когда она отодвинулась на неопределённое время, она испытала необыкновенное чувство яркости и остроты жизни. Жизнь, которую она никогда не воспринимала как подарок, превратилась в ежеминутный праздник существования. Теперь всякие прежде едва замечаемые мелочи сияли и грели – утренняя чашка кофе, вода, скатывающаяся сильной струей из душа, проведенная по бумаге карандашная линия, вид кустика травы, выбившегося из-под камня; музыка, которая прежде была приятна, стала событием личного разговора с Бахом или Бетховеном; мелочи, прежде вызывающие раздражение, ничтожные разговоры, мусорные ссоры перестали занимать внимание…. Одна сплошная радость бытия, возросший тысячекратно вкус жизни». (Людмила Улицкая. Лестница Якова. Роман. М.: Издательство АСЕ, 2015. – с. 666-667). Это было написано про меня, надо было только заменить имя: вместо Норы – Юра. В романе главной героине Норе исполнилось 67 лет, со мной это случилось на 75-м году.
         Позади остались две операции. Первой из них предшествовал оглоушивший меня разговор с врачом. «Вам,- сказал он, - надо было месяцев на десять раньше прийти. Оперироваться надо немедленно». Сказал, и будто холодом дохнуло на меня из-за спины. «Доигрался, голубчик – попенял я себе, - а теперь, чему быть, тому быть, и винить некого». О дальнейшем – коротко. Операция была трудной и долгой. Хирург удалял опухоль в кишечнике, но по ходу обнаружил метастазу на печени. Меня зашили, три месяца держали на химиотерапии, потом, в другой клинике, отрезали часть печени и вновь держали три месяца на химии. А затем потянулись долгие месяцы реабилитации, накопления сил и возвращения в повседневность. Так что у меня было время, чтобы поразмышлять о хрупкости человеческой жизни, непредсказуемости наших судеб и еще много о чем. Ушедшее в подсознание ощущение неприятного холодка за спиной через какое-то время вроде бы исчезло. А потом настал день, когда меня пронзила радость вернувшегося вкуса к жизни. Именно так, как ёмко и образно рассказала о своей героине Людмила Улицкая.
           С тех пор минуло 13 лет. Повседневность, как была, так и осталась чересполосной. Свет и тени. Радости и горести. Острота восприятия дарованной жизни прошла, но само это поразившее меня однажды открытие сохранилось. Оно стало как бы камертоном, определяющим мой образ мыслей и моё поведение. Мне кажется, что я стал добрее и более терпимо реагирую на недостатки и проступки людей, если это не касается основ человеческой морали. И последнее, но очень важное, о чем я хочу сказать, – это незаметно ушедшая в тень тема финала. Я не сразу понял это, а осознав – удивился. Не то чтобы я перестал размышлять о жизни и смерти. Об этом приходится думать вне всякой связи с самим собой. Уходят самые близкие люди – родственники и пожизненные друзья. Увы, тех, кого я проводил в последний путь, уже намного больше, чем оставшихся. Это горькая сторона жизни людей в моём возрасте.
         А возвращаясь к теме жизни и смерти применительно к себе, я неожиданно обнаружил, что уже не воспринимаю финал как трагедию. Исчез страх перед смертью. Не знаю, вернётся ли он, когда на жизненных часах будет без пяти двенадцать.
Tags: Не моё - 2017
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments