g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Category:

Любовь поэта:Некрасов

 

 

 

НАЁМНЫЕ ЖЁНЫ НЕКРАСОВА

Как любил «певец русской женщины»

 

          «Всех возмущало не то, что Некрасов был многолюб, многоженец, неспособный к однобрачной любви. Таковы почти все лирики… Пушкин любил сто тринадцать или сто четырнадцать женщин и это казалось естественным, это ни в ком не вызывало вражды. Если что возмущало в Некрасове, так именно то, что любовь Некрасова, по крайней с первого взгляда, не была любовью поэта… Разойдясь с одной женщиной, он мгновенно сходился с другой… Женщины для него не любовницы, но как бы наёмные жены». Так писал знаток творчества и и личности Н.А.Некрасова Корней ЧУКОВСКИЙ в своей статье «Подруги  поэта». Статья была напечатана в историческом альманахе «Минувшие дни», начавшем выходить в конце  1927 года. После четырех выпусков альманах был прикрыт явно по идеологическим соображениям, а увидевшие свет сборники в библиотеках угодили в закрытый фонд. Поэтому предложенная К.И.Чуковским трактовка интимной жизни «певца русской женщины» вряд ли известна широкому кругу любителей русской поэзии…

 

УТОМИТЕЛЬНАЯ ПАНАЕВА

      Привлекательная смуглянка с постоянным румянцем на лице Авдотья Яковлевна ПАНАЕВА, бывшая замужем за писателем И.И.Панаевым, прочнее всех остальных женщин была спаяна с биографией поэта. Ей он посвятил больше любовных стихов. Только она вошла в его литературную жизнь. От неё единственной Николай Алексеевич имел ребёнка, скончавшегося в младенчестве. Но она была уже третьей или четвёртой подругой поэта…

    Любовная жизнь мастера пера началась в Петербурге, где он сперва скитался полубездомным бедняком. Его первая подруга была весёлой гувернанткой. Её смех доставлял ему радость:

Ты хохочешь так бойко и мило,

Так  врагов моих глупых бранишь,

То, понуря головку уныло,

Так лукаво меня ты смешишь…

    Но зачастую смертельно усталый, задавленный непосильной литературной поденщиной, он в ответ на участливые вопросы и ласки любимой уныло молчал. Пушкинское «чудное мгновенье» превращалось у него в молчаливую скуку. И «при виде этой страстной преданности начинало разыгрываться сладострастие жестокости». Автор упомянутой статьи пишет: «В первой половине жизни Некрасов – плебей, и его любовь – любовь плебея… Они любили друг друга неумело и страстно, голодали и нищенствовали, расходились и снова сходились, но эти богемные годы прошли, и плебейская любовь заменилась у Некрасова барской».

    По мнению Чуковского, Авдотья Панаева была из тех утомительных женщин, которые любят ощущать себя мученицами. Живя с Некрасовым в 1850-е годы, она писала друзьям: «Радость мне нейдёт. Об удовольствиях я так же мало думаю, как преступник о рае», «лишь бы не потерять головы от горя…» Она признавалась, что была противна поэту своею «исступлённою грустью».

      В 1860  году Некрасов бурно влюбляется в какую-то девушку ( предположительно Марию НЕВРОТИНУ). И хотя тогда ему было 39 лет (а на деле он казался  старше), девушка полюбила его. Он принял эту любовь по-некрасовски, с мучительным недоверием к своим нравственным и физическим силам: «Что дам я доверчивой девочке, которая полюбила меня первой любовью?». Панаевой между тем оставалось одно – ревновать…

 

ЖАДНАЯ ЛЕФРЕН И ЛЕГКОМЫСЛЕННАЯ МЕЙШЕН

    Вскоре Некрасов приблизил к себе высокую и приятную француженку Селину ЛЕФРЕН. Его враги с негодованием рассказывали, будто отправляясь к Селине, он заставлял несчастную Панаеву приготовлять для соперницы ужин. Панаева решилась уйти от него , пока  стала хозяйкой дома…

    С этого времени кончились трудные и мучительные отношения Некрасова с женщинами и начался  безмятежный любовный комфорт. Селина Лефрен словно родилась для того, чтобы сделаться содержанкой богатого барина. Корректна, элегантна, покладиста и в меру безразлична. Она была очень удобной женщиной, так как не требовала ничего, кроме денег, которые у Некрасова к тому времени стали водиться. Его талант редактора и организатора литературных сил теперь вовсю развернулся в журнале «Современник».

     Нанятая жена Селина отлично понимала свою роль. В благодарность за это Николай Алексеевич охотно позволял ей набивать сундуки бархатами, серебром и кружевами. Он знал, что, когда эти сундуки будут наполнены доверху, она покинет его и уедет в Париж. Было похоже, что он смертельно устал от настоящей любви и теперь с удовольствием вкушает поддельную. Для всей России Некрасов был учителем жизни, великим поэтом, а для неё он был просто богатым меценатом. Разговаривать много с Селиной Некрасов не мог, так как плохо говорил по-французски, а она не владела русским.

     Когда Селина скопила свои тысячи денег, она покинула Россию навсегда. А её место около Некрасова немедленно заняла молодая, красивая женщина, шестая или седьмая по счёту, Прасковья Николаевна МЕЙШЕН. После смерти мужа-немца, который оставил ей дом, поэт вывез её из Ярославля.

     Молодую вдову прельстило, что у Некрасова был собственный выезд: отличные вороные лошади, крытые голубой сеткой. У фешенебельного катка на Конюшенной Прасковье все завидовали и считали её генеральшей. Молодую «генеральшу», естественно, окружали молодые поручики. Один из них, смелый усач Котельников, даже появлялся в некрасовской ложе в театре, когда поэт по обыкновению приезжал лишь к последнему действию.

    Николаю Алексеевичу это наскучило. Он предложил Прасковье Николаевне немедленно вернуться в Ярославль. Перед отъездом она отплатила ему обильными сплетнями, изобразив себя невинной жертвой его разнузданного и грубого нрава. За краткое сожительство поэт ни в чём не отказывал ей. Однажды он писал брату Федору: «Отпусти ей всё, что она потребует из карабихской моей мебели и бронзы» (для ярославского дома Прасковьи).

 

ПРЕДАННАЯ ФЕКЛА ВИКТОРОВА

       Когда Прасковья ушла от Некрасова, ему было 48 лет. Он недолго оставался один. Вскоре в его доме водворилась очередная поклонница,  дочь барабанщика Фекла. Фекла  была очень молода. Примечательно, что, чем старше становился поэт, тем более молодую подругу он себе выбирал. Панаевой было 44 года, Селине – 32, Прасковье – 25, Фекле –19.

      Некрасову не нравилось её простонародное имя – Фекла Анисимовна. Он стал называть её Зиной, Зинаидой Николаевной ВИКТОРОВОЙ. По словам сестры Некраcова, Зина, блондинка с ямочками на щеках, походила на балованную, смазливую, сытую горничную из богатого господского дома. Роскошные магазины на Невском проспекте для неё, не слишком грамотной, были величайшим источником радостей. В отличие от Прасковьи, она заучивала наизусть стихи поэта, целовала ему руки и почти никуда не выезжала без  мужа.

     Зине одной удалось сделаться Некрасовой. Этого она добивалась упорно, осторожно, с оглядкой. Поэт обвенчался с ней весной 1877 года, уже будучи безнадежно больным. Свадебные песни звучали для него панихидой: жених был худ как скелет. Он умер 27 декабря того же года от рака кишечника в возрасте 56 лет.

    Зинаиде  Николаевне поэт  после смерти по завещанию не оставил никаких денежных средств. Все авторские права на произведения завещал своей сестре А.А.Буткевич. Молодая вдова уехала к себе на родину в Саратов и жила там замкнуто, избегая всяких знакомств и разговоров о своей жизни со знаменитым человеком. В саратовских газетах время от времени появлялись известия, что вдова поэта сильно нуждается. Умерла она в 1915 году, на 70-м году жизни, одинокой,  всеми забытой, кроме баптистов, к которым  обратилась в последние годы…

 

ЖЕНЩИНЫ  ОБЛАГОРАЖИВАЛИ  ПОЭТА

     Как же любил Некрасов? Во вторую половину своей жизни он был хозяином во временных брачных союзах. Чуковский пишет: «Литературный заправила, рулевой, - он проявил тот же повелительный нрав и в своих отношениях к женщинам. И, старея, он оставался господином в любви, сохраняя и этот руль в своих (а не в женских) руках».

        По Чуковскому, в жизни и в любви поэт проявил свою двойственность как и разночинец, и барин. Но схема его прозаической, обезвреженной любви не была убогой. Некрасов «был не то, что лучше, но сложнее, … поэт заполнил даже эту схему живыми, поэтическими, тревожными чувствами, …многое уродливое в нём только сильнее подчеркивало его душевную красоту».

      Когда Селина уехала за границу, он застрадал по ней самой настоящей тоской, как тоскуют по жене или другу. А когда через несколько лет ему стало известно, что она не прочь возвратиться к нему из Парижа, он настойчиво стал звать её на прежних условиях. Когда ему шел 53-й год, он, утомленный трудами и годами, приехал в столицу Франции на свидание со своей иностранкой и снова стал её мужем на 3-4 недели.

     Кажется, мастер пера не был свободен от простодушной иллюзии об идейном единении с Зиной. Он адресовал ей не только ласковые слова (например, «глаза жены сурово нежны»), но и, умирая, оставил ей свою революционную заповедь о необходимости «борьбы за брата-человка».

     По убеждению Корнея Чуковского, изумительно щедрый человек, Некрасов был в тысячу раз лучше, чем думают. Сложность его натуры, надрывная жизнь, утрата настоящих друзей привели его к замкнутости, одиночеству.  ЖЕНЩИНЫ ДЕЛАЛИ ЕГО ЖИЗНЬ СВЕТЛЕЕ, БЛАГОРОДНЕЕ. Они были тем опьянением, без которого было слишком мучительно жить.

    В то время, когда он воротился к Селине, уже был в полном разгаре его роман с Зиной. Значит, он любил их обоих одновременно. Но и это не всё. Тогда же он стал страшно тосковать о Панаевой. ТРИ ЛЮБВИ В ОДНО И ТО ЖЕ ВРЕМЯ! В его окрашенных страстью элегиях, обращенных к Панаевой, и призыв, и ревность, и мольба, и отчаяние:

Безумец! для чего тревожишь

Ты сердце бедное своё?

Простить не можешь ты её –

И не любить её не можешь!

     Именно Евдокию Яковлевну он любил, кажется, по-настоящему. Из всех близких к Некрасову женщин одна только Панаева оказалась верна его памяти. Её воспоминания о нём являются лучшей апологией поэта в русской мемуарной словесности…

 

                                                                  

 
Tags: Великие люди, Любовь поэта, Некрасов, поэты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments