g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

"Боюсь узнать, что знала ты"

С своей пылающей душой,
С своими бурными страстями,
О жёны севера, меж вами
Она является порой
И мимо всех условий света
Стремится до утраты сил,
Как беззаконная комета
В кругу расчисленных светил.

А.С.Пушкин. «Портрет», 1828 г.

В этом стихотворении, где великому поэту пришлось употребить свои знания астрономии, дана характеристика Аграфене Федоровне ЗАКРЕВСКОЙ (годы жизни 1799- 1879), дочери известного тогда библиофила графа Ф.А.Толстого. Она была женой участника войны 1812 года, финляндского генерал-губернатора А.А.Закревского, который с 1828 года стал министром внутренних дел, а затем московским военным губернатором.
Князь А.В.Мещерский в своих воспоминаниях рассказывает: «Она была женщина умная, бойкая и имевшая немало приключений, которыми обязана, как говорили, своей красоте». Закревская, как и Анна Керн, была «очаровательной грешницей». Друг Пушкина князь П.А.Вяземский писал в 1833 году А.И.Тургеневу: «Закревская родила, но впрочем это не по части супружеской, а особь-статья, и никто не знает, под какое наименование подвести её». Один из пушкинистов П.Е.Щеголев назвал эту светскую львицу «распущенной женщиной капризной чувственности и густого сладострастия»…

117939384_000_402_zakrevskaya_
В переписку Пушкина с Вяземским Закревская вошла под именем «медной Венеры». 1 сентября 1828 года Александр Сергеевич писал другу: «Я пустился в свет, потому что бесприютен. Если б не твоя медная Венера, то я бы с тоски умер,- но она утешительно смешна и мила. Я ей пишу стихи. А она произвела меня в свои сводники…». Вяземский ответил ему через месяц: «Я уже слышал, что ты вьёшься около моей медной Венеры, …спроси её от меня, как она поступает с тобою, так ли как со мною: на другую сторону говорит и любезничает, а на мою кашляет». 15 октября он же сообщает Тургеневу о Пушкине: «Целое лето кружился он в вихре петербургской жизни, воспевал Закревскую, вот четыре стиха, которые дошли до меня». И здесь Вяземский цитирует вторую половину «Портрета», с которого мы начали этот очерк.
С «Портретом» гения русской поэзии вполне сходится вдохновенный отзыв, которым Закревскую одарил поэт Е.А.Баратынский:
В мятежном пламени страстей
Как страшно ты перегорела!
Раба томительной мечты,
В тоске душевной пустоты
Чего ещё душою хочешь?
Как Магдалина плачешь ты-
И как русалка ты хохочешь.
Баратынский сам увлекался этой удивительной женщиной-вакханкой, что видно из его признания к другу Н.В.Путяте: «В поэме («Бал») ты узнаешь гельсингфорские впечатления. Она моя героиня». Позднее он же писал: «Кого в свой дом она манит,- не записных ли волокит, не новичков ли миловидных? Но как влекла к себе всесильно её живая красота!»
Писатель и врач-психиатр В.В.Вересаев в 1926 году считал, что у Пушкина некоторое время были весьма близкие отношения с этой женщиной, «дерзко презирающей мнение света, бешено-сладострастной и порочной, внушающей прямо страх заразительной силой сатанинской своей страсти». Не случайно в стихотворении «Наперсник» Пушкин в том же 1828 году обращается к А.Ф.Закревской:
Но прекрати свои рассказы,
Таи, таи свои мечты:
Боюсь их пламенной заразы,
БОЮСЬ УЗНАТЬ, ЧТО ЗНАЛА ТЫ!
В другом стихе («Счастлив, кто избран своенравно») поэт словно бы продолжает:
Но жалок тот, кто молчаливо,
Сгорая пламенем любви,
Потупя голову ревниво,
Признанья слушает твои.
Вересаев полагал, что именно Закревскую Пушин имел в виду, когда признавался в одном из писем к Е.М.Хитрово: «Я больше всего на свете боюсь порядочных женщин и возвышенных чувств. Да здравствуют гризетки, -это и гораздо короче, и гораздо удобнее… Я пресытился интригами, чувствами, перепиской и т.п. Я имею несчастье быть в связи с особой умной, болезненной и страстной, которая доводит меня до бешенства, хотя я её и люблю всем сердцем. Этого более , чем достаточно для моих забот и моего темперамента».
Это признание соответствует тому, что свидетельствовала племянница Закревской М.Ф.Каменская. Она рассказывала, что Пушкин, по словам её тетушки, был в неё влюблен без памяти, что он ревновал её ко всем и каждому. «Ещё недавно в гостях у Соловых он, ревнуя её за то, что она занималась с кем-то больше, чем с ним, разозлился на неё и впустил ей в руку свои длинные ногти так глубоко, что показалась кровь». Поэту-наперснику были неприятны не только любезности с его соперником озорной и веселой женщины-«кометы», но и её рассказы о тех, кто ею был «избран своенравно».
В стихотворении «Когда твои младые лета…» у Пушкина сильно выражено сочувствие женщине, ставшей жертвой своего собственного бурного темперамента и злобной молвы света. Есть предположение пушкиниста П.О.Морозова, не принятое сегодня безоговорочно, что это стихотворение посвящено не А.П.Керн ((она не занимала высокого общественного положения), а графине Закревской.
В 1849 году, когда графине было уже 50 лет, С.Т.Аксаков писал сыну Ивану: «Про супругу Закревского рассказывают чудеса, цинизм её невозможен к описанию». Или вот свидетельство П.А.Ефремова: «Даже в глубокой старости она отличалась своими эксцентричными выходками, удивлявшими Москву». Жрица любви, натура сложная, в которой жили томительные мечты и тоска душевной пустоты, А.Ф.Закревская не могла не заинтересовать Пушкина и не остаться в его памяти. Недаром он внёс её имя в свой знаменитый дон-жуанский список.
Tags: Моя пушкиниана, адресаты лирики Пушкина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments