g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Борис Вильде


 

 

 КАК  РУССКИЙ   СТАЛ   ГЕРОЕМ  ВО  ФРАНЦИИ

                В июле 2008 года исполняется 100 лет со дня рождения этнолога и писателя Бориса Владимировича ВИЛЬДЕ, который в 1942 году мужественно отдал жизнь за свободу Франции.  Будучи уроженцем Петербурга,   молодые годы он провёл в  Юрьеве (эстонском Тарту).Уже будучи музейным работником Парижа, в 1937 году изучал народность сету в Печорском уезде тогдашней Эстонской Республики. О Борисе Вильде, личность которого окутана таинственностью, и стала легендой, замечательную книгу опубликовала в 1982 году талантливая переводчица Рита Райт-Ковалева. А во Франции в 1997 году напечатаны его «Дневники и письма из тюрьмы 1941-1942» с русским переводом…

 

                      Жизнь Бориса Вильде «была сплошным необычайным приключением» - скажет Аньес Гюмбер, сподвижница Б.В.Вильде по движению антифашистского Сопротивления. А начиналась она вполне обыкновенно. После революции 1917 года семья Бориса вынуждена была от голода бежать в Эстонию, где прошли его детство и учёба. Юноша рано раскрылся, проявив литературное дарование , живой характер, пытливость. Тартуский гуманист Вальмар Адамс, лично знавший Бориса, вспоминал, что тот любил купаться, «где опаснее», ходил один в лодке под парусом и на веслах, занимался гимнастикой и джиу-джитсу. Слыл в среде гимназистов эдаким «Печориным», немного рисовавшимся героем того времени.

      В 1927 году он чуть не утонул в бурю на Чудском озере, выплыв на фарватер ночью на маленькой лодке. «Ты думал, что погибнешь, но бурно веселился и, борясь со шквалом, ты хохотал, чувствуя свою власть над бурей и бросая вызов смерти». Кстати, ту  шквальную ночь на огромном водоёме советские биографы Вильде представляют попыткой бегства в СССР. Но очень сомнительно, что она была таковой. Смельчаку тогда удалось в разбитой лодке пристать к российскому берегу где-то около Гдова. Пограничники с красными звездами его задержали «до выяснения». А вскоре отправили назад, в Тарту, где он сразу попал под надзор властей и родного дяди (отец умер давно от нервного заболевания). Тогда он уже учился физике и математике в старинном Тартуском университете, из которого его немедленно выгнали за антиконформизм (по одной из версий, у него просто не было денег на  учебу).

     В молодости Борис нередко молча  наблюдал и слушал окружающих. И очень незаметно становился  лидером в играх и соревнованиях. В той же группе сопротивления 1941-1942 годов он был не рядовым борцом, а организатором. В подполье, как в родной стихии, он пробыл всего 11 месяцев. Так как его излишняя страсть к риску, его вечная азартная игра со смертью, большего срока и не могли отвести. Зная о вынесенном ему смертном приговоре, он писал жене Ирэн, француженке с русскими корнями: «Вы могли убедиться, что я не дрожал, а улыбался как всегда. И я иду на смерть с улыбкой, как на новое приключение, может быть – с некоторым сожалением, но ни угрызений совести, ни страха во мне нет». Ему принадлежит статья с обращением к французам в первом номере подпольной газеты «Резистанс» со словами: «У всех нас только одно стремление, одна страсть, одно желание возродить Францию, чистую и свободную».

       Путь Бориса Вильде во Францию проходил через Латвию и Германию, где он оказался в 1930 году. После двух трудных лет в Берлине, получив дубинкой по голове от национал-социалистов, Вильде перебирается в Париж. И став гражданином Франции в 1936 году, работает в отделе северных культур этнографического «Музея Человека». Годом позже приезжает в научную командировку в Печорский уезд Эстонии, чтобы изучать обычаи православных сету. Его отчет с записями песен  и обрядов сету и по сей день не утратил своего значения для специалистов. А тогда  сету вообще были незнакомы европейским этнографам.

             К концу экспедиции в Эстонию приехала его любимая жена Ирэн. Познакомив её с матерью в Тарту, он отправился с  супругой на отдых в деревню Лезги. И они потом вместе вспоминали «о правильной деревенской жизни в Печорах». Больше они в Эстонию не попали, хотя Ирэн прожила долгую-долгую жизнь. В 1939 году Вильде ещё съездит в Финляндию, откуда напишет матери: «Политика мешает мне работать». Тогда  уже начиналась Вторая мировая война…

     В 1940 году Вильде вступает во французскую армию  (фото в армии Франции)

и после ожесточенного боя попадает в плен. Несмотря на полученное ранение, бежит из немецкого лагеря. Занимается сбором военных секретов для английской разведки, освобождением  военнопленных и пересылкой добровольцев генералу Де Голлю, в свободную зону. Предательство осведомителя гестапо привело вскоре к аресту группы мятежников из «Музея Человека». На казнь они пошли с гордо поднятой головой. В тюремном дневнике  француз  с русским сердцем записал: « И всё-таки я люблю жизнь. Господи, как я её люблю. Но я не боюсь умереть. Быть расстрелянным – в каком-то смысле логическое завершение моей жизни. Кончить с блеском. Каждый кончает с жизнью по-своему».

    Нет свидетельств тому, чтобы в тюрьмах (их было две) Вильде подвергался пыткам. Но было огромное моральное давление следователя и суровые условия содержания. Голод и холод Борис Вильде преодолевал, читая художественные романы, современных философов, а также старинные «Опыты» Монтеня и «Мысли» Паскаля. Его, в частности, привлекла глубинная мысль из романа тогдашнего писателя Чарльза Моргана: у человека есть только три пути, чтобы состояться – искусство, любовь и смерть. Увлекаясь языкознанием, Вильде изучал перед войной не только финно-угорские языки, но  японский и китайский, а в тюрьме даже принялся за греческий. Набросал в общих чертах новую и необычную теорию языка, которая расцветёт в 1960-е годы : язык как определяющая структура мысли.

       Жизнь в СССР Борис Владимирович не подвергал оценке, может быть потому, что и ничего не знал о ней, как и о марксизме.. Однако, выступая в Народном университете в Германии с лекцией о проблемах культуры в Советской России, он определил революцию 1917 года как необходимое и желательное событие. Он чувствовал себя связанным с Россией. И однажды попросил мать прислать ему на день рождения русскую рубашку-косоворотку.

      Именно в Германии 22-летний Вильде всерьёз хочет стать писателем. Здесь он переводит книги своего однофамильца из Эстонии Эдуарда Вильде. В одной из берлинских газет выходит его повесть «Возобновленная тоска» - подражание тогдашним детективам. Увы, его первые литературные упражнения в «благословенном городе Юрьеве» пропали, кроме  «Евгения Букашина» - пародии на «Евгения Онегина». Несколько проникновенных стихотворений сохранила Ирэн. И вот остался его диалог в тюрьме с самим собой, что-то вроде фучиковского «Репортажа с петлей на шее» или «Моабитской тетради» Мусы Джалиля.

     Недавно также опубликованы  его замечательные письма к матери при содействии «Рутении»- кафедры русской и славянской филологии Тартуского университета. Мать Вильде доживала свои дни (умерла в 1971 году) в Риге вместе с дочерью. Подписываясь «твой бродячий сынишка Боря», Вильде наивно-трогательно заверял мать: « Я Тебя очень, очень люблю. Но это Ты, конечно, знаешь сама. Только я люблю Тебя ещё больше, чем Ты думаешь, хотя и не так, как полагалось бы хорошему и разумному сыну».

       Б.В.Вильде как ученый и писатель успел сделать немногое. Но, несомненно, заслужил право на долгую добрую память россиян. Достойно сожаления, что стирается его память в городе юности Тарту. Летом 2007 года вместе с ветераном эстонской журналистики Вальтером Тоотсом мы прошли к зданию бывшей гимназии. Она в самом центре города, вблизи православного Успенского собора. Здесь идёт реконструкция здания . И нет даже следа от мемориальной доски о Борисе Вильде, установленной было лет  20-25 тому назад. Вальтеру Тоотсу, бывшему в ту пору главным редактором русскоязычной газеты «Вперед», довелось общаться с соучеником Вильде по гимназии, тартуским краеведом Рихардом Бломериусом. Уже в девятом номере только начавшей выходить газеты (1986 год) швед по национальности Бломериус опубликовал свои воспоминания о Вильде с редким портретом. Со статьи автору этих строк год назад  удалось снять ксерокопию в университетской библиотеке. И  нынче обязательно сделаю её компьютерный набор с вывешиванием в Интернете…

      Интересно, однако, будет ли в Петербурге, Тарту, Печорах или в Пскове улица имени русского интернационалиста Бориса Вильде? В одном из предместий Парижа, где в одиночестве умерла в 1987 году Ирэн Вильде-Лот, такая улица имеется. Здесь помнят передачу лондонского радио «Родина и честь» от 5 мая 1942 года, где сообщалось о группе отважных французов: «Их главарь попросил, чтобы его расстреляли последним. Звали его Вильде. Немецкий офицер стал во фронт перед Вильде… Вильде из тех мучеников, которые всегда становятся победителями». Отмечены его заслуги в одном из послевоенных приказов генерала Де Голля.

 

Tags: Разное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments