g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Из жизни нижегородского математика Д.А. Гудкова


ЕГО ДОЛГО НЕ ПРИНИМАЛИ В РЯДЫ КОММУНИСТОВ

Д.А. Гудков, математик
Известный математик Нижегородского университета  Дмитрий Андреевич ГУДКОВ  (годы жизни 1918-1992), участник Великой Отечественной войны, фото из Интернета

Из воспоминаний о Д.А. Гудкове Е.И. Гордона, профессора Восточного Иллинойского университета (до 1999 года был профессором математики Нижегородского университета):
      Думаю, что даже те немногие, которые подобно Д.А. понимали ситуацию в стране, относили это к практике власти, а не к её идеологии, и надеялись, что это временное явление, так сказать, «болезни роста». По-видимому, Д.А. тоже отделял коммунистические идеи от практики компартии и, хотя разговоров непосредственно об этом мы с ним не вели, в результате многолетнего общения с ним у меня сложилось впечатление, что наиболее близким для него было социал-демократическое представление об устройстве общества. Впрочем, чёткого понимания жизни на Западе ни у кого из нас не было. Идеи же о том, что надо вступать в партию, чтобы улучшать систему изнутри, у него не было никогда.
      Д.А. подал заявление о приёме в партию, исходя из вполне конкретной ситуации.
Он говорил мне, что сделал это, чтобы помешать членам партгруппы артиллерийского полка, в котором он был ответственным за технику, делать за его спиной всякие гадости, ссылаясь на решения закрытых партийных собраний. Насколько ему это удалось, я не знаю, ведь во время войны он был только кандидатом в члены партии, а полноправным членом стал уже после войны. Замечу, что выйти из компартии было тогда невозможно, это даже в более вегетарианские (по выражению А.А. Ахматовой) времена означало, особенно для работавших в сфере образования, как минимум неминуемый запрет на профессию. Когда это стало возможно, примерно в 1990 году Д.А. вышел из партии, хотя ещё отнюдь не было ясно, как говорится, «куда кривая вывезет».
      Он также, насколько мне известно, никогда никого не уговаривал вступать в партию. Но всегда убеждал активно работавших математиков писать и защищать докторские диссертации и создавал соответствующие условия для таких сотрудников своей кафедры. Он считал это общественно важным делом. Один раз он это очень чётко сформулировал. В апреле 1985 года к нам на мехмат приехал на неделю прочитать несколько лекций замечательный математик Семён Григорьевич Гиндикин. Несмотря на свой очень высокий математический уровень, он не был доктором из-за антисемитизма, царившего в то время в советской математике. Точнее, как известно, после арабо-израильской войны ограничение количества евреев в науке и высшем образовании стало государственной политикой, которая в математике проводилась особенно активно из-за большего, чем в других науках, количества энтузиастов на местах. После отъезда С.Г. Дмитрий Андреевич посетовал в разговоре со мной, что тот как-то не по-боевому относится к организации защиты докторской. «Он обязательно должен приложить все усилия, чтобы стать доктором. Очень плохо, что у нас сильные доктора ходят в кандидатах, а слабые кандидаты в докторах».
      То, что Д.А. удалось использовать свою партийность для многих добрых дел и ни разу не пойти на компромиссы со своей совестью – по крайней мере, на большие, чем те, на которые шли все мы, кто жил в то время и не являлся открытым диссидентом, ‒ было явлением исключительным. Это произошло благодаря присущей Д.А. органичной порядочности. А. Галич в своём стихотворении «Кадиш» приводит слова из дневника Януша Корчака: «Я никому не желаю зла. Я просто не знаю, как это делается». Мне кажется, что про Д.А. можно сказать: он никогда не сказал ни слова неправды – он просто не знал, как это делается.
     Отсутствие возможности публично говорить всю правду было очень тяжело для Д.А. Он вообще был человеком общественным.  Ему, по-видимому, мало было внутренней свободы и очень важно было именно открыто публично высказывать своё мнение. Особенно это почувствовалось в последние годы, когда Д.А. раньше многих других стал постоянно публично и прямо говорить всё, что он думает и всегда думал о советском режиме.  Видно было, как ему приятно и радостно это делать. Надо сказать, что Д.А. вообще очень радовался происходящим переменам. Он совершенно не обращал внимания на возникшие материальные трудности, которые, впрочем, были гораздо слабее тех, при которых он прожил большую часть своей жизни. Единственное, что его огорчало по-настоящему ‒ это отъезд из страны хороших математиков, особенно связанных с ним по работе. Разумеется, он никого не осуждал и относился к этому с пониманием, но переживал тяжело…
ИСТОЧНИК ПОЛНОСТЬЮ: http://7i.7iskusstv.com/2018-nomer9-egordon/
Tags: ННГУ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments