g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Андрей Курбский и печерские монахи


КНЯЗЬ АНДРЕЙ КУРБСКИЙ: «ПОМОЛИТЕСЯ
ОБО МНЕ, ОКАЯННОМ…»


Псково-Печерский монастырь.
"Кровавый путь"
Фото из Интернет-сайта
          Противостояние Ивана Грозного и Андрея Курбского наметилось поначалу не в их переписке, пылающей взаимной ненавистью. Оно выявилось в посланиях князя к старцу Псково-Печерского монастыря Васьяну Муромцеву. Современная наука относит три письма Курбского старцу к выдающимся памятникам публицистической литературы 16 века. Два из них написаны в Юрьеве до отъезда за рубеж.
ПЕЧЕРСКИЕ ИНОКИ В 17-М ВЕКЕ. Рисунок художника Иоанна Рудольфа Сторно из альбома посланника Августина Мейерберга от 1661 года
      Первое знакомство авторитетного князя с монахами могло случиться в начале русско-ливонской войны. Тогда, летом 1558 года, русское войско под началом 30-летнего воеводы Курбского три недели осаждало город-крепость Нейгаузен (Новгородок, близ эстонского Вастселийна), что всего в нескольких верстах от Печор. Не мог Курбский миновать Псково-Печерского монастыря и в марте 1563 года, когда ехал на воеводство в Юрьев (Дерпт). В это время он даже занял в монастыре деньги.
        О содержании разговоров, которые мог вести начитанный князь со старцем Васьяном Муромцевым, можно судить по возникшей переписке.



Кажется странным, что в переписке не упоминается игумен монастыря Корнилий, известный историкам как автор или редактор враждебной великому московскому князю третьей Псковской летописи. Ведь контакты с ним при посещении обители были неизбежными. Историк Н.Масленникова даже считала (1951 год), что письма фактически посылались Корнилию, управлявшему монастырем в 1529-1570 годах. Однако вряд ли права Н.Масленникова, утверждавшая, что Корнилий поддерживал связь с Курбским после его бегства. В первом послании Васьяну князь просил:
    « И многажды много вам челом бью, помолитеся обо мне, окаянном, понеже паки напасти и беды от Вавилона [то есть, от царской власти] на нас кипети многи начинают». Но в третьем послании, написанном в бытность за рубежом, Курбский горько жаловался Васьяну на то, что не только не нашел помощи у архиерея, святителей и у «вашего чина преподобия» [у печорского старца ], но стал жертвой наветов со стороны некоторых из них. Следовательно, надежды Курбского на поддержку влиятельного Псково-Печерского монастыря не оправдались. Монахи не пожелали заступаться за него перед царем.



Библиотека Псково-Печерского монастыря.
Фото из Интернет-сайта
         Вскоре после прибытия в Юрьев, Курбский получил от Васьяна церковные книги, написал ему первое послание. Вспоминая встречи в монастыре, Курбский отмечал, что был исцелен «ваших [старцев ] рук духовным врачеством». Он с восторгом писал: «Скажем с Иеремией о милосердии Господа: земля наша наполнена верой Божьей и переизобилует ею, как море водою».
      Во втором послании князь уведомил Васьяна, что получил от него ответ («писанеице твое, любовью помазанное»), подтвердил, что поступили новые книги из монастырской библиотеки и что он вернул одолженные деньги.
      Будучи знатоком Святого Писания и другой церковной литературы, Курбский резко выступал против апокрифов, то есть книг, не включенных церковью в канон (не используемых при богослужении). Апокрифом он считал присланное «Никодимово (пятое) Евангелие». Князь подробно обосновал своё мнение во втором послании (старец Васьян не разделял сомнений Курбского). Полемизировал князь и по вопросам веры.
       Курбский в письмах рисует картину упадка церкви, управляемой стяжателями – «иосифлянами». Он причислял себя к ученикам близкого к «нестяжателям» Максима Грека. Не без оснований князь рассчитывал на то, что его критика иосифлянской церкви найдет сочувствие в Псково-Печерском монастыре: в течение длительного времени эта обитель была цитаделью «нестяжателей». Позднее, однако, Курбский делает такое замечание по поводу Псково-Печерской обители: «Там прежде, пока не было у монастыря имений и монахи пребывали в нестяжании, по благодати Христа, Бога нашего, и молитвами его Пречистой Матери, происходили бесчисленные чудеса. Но когда возлюбили монахи собственность, особенно же недвижимую, то есть деревни и села, померкли божественные чудеса».
         Во втором послании Курбский представляет современную ему Русь землёй, объятой огнем, который никто не может погасить: «Вот на лице всей нашей земли как бы разгорелся лютый пожар, и мы видим множество домов, истребляемых пламенем напастей – и кто отстоит их, кто угасит, кто избавит братию от таких и толиких бед? Воистину, никто! Нет ни заступающего, ни помогающего, кроме Господа!» В Руси, полагал гуманист Курбский, нет святителей, которые обличали бы царя в его законопреступных делах и «возревновали» бы о пролитой крови.
    Описывая бедствия дворянства, купцов, земледельцев, автор письма продолжал: «Таковых ради нестерпимых мук овым без вести бегуном, ото отечества быти». То был осторожный намёк на его намерение покинуть родину, оправдание этого шага «нестерпимыми муками».


ПЕЧОРЫ В 17-М ВЕКЕ. Рисунок художника Иоанна Рудольфа Сторно из альбома посланника Августина Мейерберга от 1661 года
      Как полагал советский исследователь Р.Скрынников (1962 год), Курбский надеялся, что Псково-Печерский монастырь возьмет на себя инициативу антиправительственного выступления и возглавит церковную оппозицию на Руси. Фактически монахи поспешили прервать всякие сношения с «государевым изменником» Курбским.
      Второе послание, полностью раскрывающее настроение князя-оппозиционера, не отправлялось им до самого бегства и было спрятано в Юрьеве на воеводском дворе, под печью, «страха ради смертного».
        В своей краткой записке в Юрьев из-за рубежа неизвестному лицу перебежчик прямо указал, что «писано дело государское», «вы то отошлите либо к государю, либо в Пречистой, в Печоры». А этим неизвестным лицом мог быть  слуга Курбского Васька Шибанов, схваченный и доставленный в Москву, а, может быть, явившийся с письмом к царю по приказу самого Курбского. Слуга погиб от рук царского палача с клятвой верности прежнему хозяину.
Преподобный игумен Корнилий.
Из Интернет-сайта
    Отмежевание от князя-перебежчика не спасло старца Васьяна Муромцева  и игумена Корнилия от мести царя, когда Иван Грозный в 1570 году двинулся покарать Великий Новгород и Псков  за их мнимую готовность отдаться Литве. Оба они, как и 190 псковичей, были, говоря словами историка Карамзина, «земным царем посланы к небесному царю».

Tags: Погружение в старину
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments