g_egorov (g_egorov) wrote,
g_egorov
g_egorov

Categories:

Пушкин мог бы стать офицером, а не поэтом




ЧТО СОВЕТОВАЛ ПУШКИНУ ГЕНЕРАЛ ОРЛОВ

О ты, который сочетал
С душою пылкой, откровенной
(Хотя и русский генерал)
Любезность, разум просвещенный;
Орлов, ты прав: я забываю
Свои гусарские мечты
И с Соломоном восклицаю:
Мундир и сабля – суеты!
А.С.Пушкин, «Орлову», 1819 год.
      Выпускникам Лицея предоставлялось право поступления как на гражданскую, так и военную службу. В год окончания учёбы, 1817-й, Александр Сергеевич Пушкин в послании к дяде говорил о преимуществах военной службы (гусары «не ведают, что скука, страх, дают обеты и сраженья, поют и рубятся в боях»).
        Весной 1819 года поэт вновь не на шутку собрался надеть эполеты к большому огорчению друзей. К.Н.Батюшков писал Н.И.Гнедичу: «Жаль мне бедного Пушкина! Не бывать ему хорошим офицером, а одним хорошим поэтом менее. Потеря ужасная для поэзии! Зачем? Скажи, Бога ради!»
        Убедить Пушкина отказаться от своего намерения удалось командиру лейб-гвардии конного полка Алексею Федоровичу Орлову, генерал-адьютанту, любимцу Александра Первого (годы жизни  1786 – 1861). Ему и адресовал поэт своё послание «Орлову, отсоветовавшему мне поступить на военную службу».
              Стихотворение это было прислано Пушкиным А.И.Тургеневу при письме от 9 июля 1819 года из Михайловского: «Вот вам на память послание Орлову, примите его в ваш отеческий карман и подарите один экземпляр пламенному питомцу Беллоны, у трона верному гражданину» ( Беллона – богиня войны у древних римлян).
             А.Ф.Орлов был побочным сыном одного из екатерининских Орловых, графа Фёдора Григорьевича, и младшим братом генерала М.Ф.Орлова, знакомца Пушкина по Петербургу и Кишиневу. Принимал участие во всех наполеоновских войнах, начиная с 1805 года до взятия Парижа.



          Знакомство с генералом у Пушкина было поверхностным. Об этом свидетельствует И.И.Пущин: «Пушкин, либеральный по своим воззрениям, имел какую-то жалкую привычку изменять благородному своему характеру и очень часто сердил меня и вообще всех нас тем, что любил, например, вертеться у оркестра около Орлова, Чернышева, Киселева и других, они с покровительственною улыбкою выслушивали его шутки, остроты … Говоришь бывало: «Что тебе за охота, любезный друг, возиться с этим народом! Ни в одном из них ты не найдёшь сочувствия и пр.»…  Потом, смотришь, - Пушкин опять с тогдашними львами! … Странное смешение в этом великолепном создании!»
            Но послание «Орлову» было написано всё-таки по достаточно серьёзному жизненному поводу. В нём, отказавшись от мундира и сабли, поэт предпочитает «сокрыться … под сенью дедовских лесов». Но готов, когда «брани громкий вызов грянет», тотчас покинуть мир полей:
Орлов, я стану под знамены
Твоих воинственных дружин,
В шатрах, средь сечи, средь пожаров,
С мечом и лирой боевой
Рубиться буду пред тобой
И славу петь твоих ударов.
       Генерал Орлов участвовал в усмирении восставших на Сенатской площади 14 декабря 1825 года и за приверженность к Николаю Первому возведён в графское достоинство. После русско-турецкой войны 1828-1829 гг он стал полномочным министром при заключении Андреанопольского трактата, в 1833 году – полномочным послом в Константинополе. Здесь он проявил находчивость, когда великий визирь неуважительно встретил его, сидя в кресле (Орлов, здороваясь с визирем, могучей рукой поднял старика с кресла).
          В дальнейшем граф был главнокомандующим Черноморским флотом, и всеми десантными войсками, исполнял дипломатические поручения в Вене и Берлине. С 1837 года он сопровождал императора во всех его путешествиях по России и за границей. В 1844 году был назначен шефом жандармов, а в 1856 году возведён в княжеское достоинство и сделан председателем Государственного совета и комитета министров.
         В колебаниях Пушкина, связать или нет свою жизнь с армейской средой, роль Орлова, близкие к поэту люди освещают по-разному. Брат поэта Л.С.Пушкин вспоминал, что генерал советовал Пушкину «оставить своё министерство и надеть эполеты». А С.А.Соболевский сообщал, что Орлов отговаривал Пушкина только от поступления в гусары, но предлагал служить у него в конной гвардии.
      К счастью, тяжба между Беллоной и покровителем искусств Аполлоном кончилась в пользу последнего, и Пушкину не пришлось «жечь порох на войне».

                                             Геннадий Егоров, газета «Невельский вестник» (г.Невель Псковской области) от 24 февраля 1999 года.
Сетевая версия – автора от июня 2012 года


Tags: Моя пушкиниана
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments